Текст: Марина Нагорная

Адвокат Данил Бухарин, представляющий интересы административного истца, в комментарии «АГ» указал, что суд, признавая законными действия Роскомнадзора, пришел к выводу, что «технически использование одного адреса несколькими пользователями не исключается», однако, по его мнению, данное утверждение звучит абсурдно хотя бы потому, что сетевой адрес и нужен для использования несколькими пользователями.
Московский городской суд опубликовал апелляционное определение по жалобе ООО «Живая фотография» на отказ в удовлетворении административного иска к Генпрокуратуре и Роскомнадзору в связи с блокировкой ее сайта из-за применения санкций к мессенджеру Telegram.

Рассмотрение дела в первой инстанции
Напомним, ранее компания указывала, что действия Роскомнадзора создали существенные препятствия к осуществлению права на свободное распространение информации, гарантированного ст. 29 Конституции РФ и ст. 6 Закона об информации, а также права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, гарантированного ст. 34 Конституции РФ.

В исковом заявлении пояснялось, что в соответствии с п. 11 Правил создания, формирования и ведения Реестра запрещенных сайтов одновременно с включением в него сведений о сайте уполномоченный сотрудник Роскомнадзора должен направить провайдеру хостинга в электронном виде уведомление об этом, с тем чтобы провайдер и владелец сайта могли удалить информацию, вызвавшую претензии.

Тогда Таганский районный суд отметил, что действия Роскомнадзора по ограничению доступа к IP-адресу административного истца не могут быть признаны незаконными, поскольку направлены на исполнение решения Таганского районного суда г. Москвы от 13 апреля 2018 г., т.е. на соблюдение положений процессуального законодательства, устанавливающих обязательность и исполнимость судебного постановления в качестве свойств его законной силы.

По мнению суда, правомерность действий ведомства подтверждалась представленными в суде скриншотами страниц реестровой записи и другими доказательствами, не доверять которым у суда оснований не имелось.

Суд посчитал, что принятые меры являлись необходимыми и соразмерными, не были направлены на вмешательство в свободу слова, а предупреждали последствия более тяжкие, чем те ограничения, которые оспаривает административный истец, учитывая в том числе то, что подлежащий публичной защите общественный порядок несовместим с призывом к осуществлению экстремистской (террористической) деятельности. Таким образом, суд отказал в удовлетворении исковых требований.

Апелляционная жалоба

7 сентября «Живая фотография» подала апелляционную жалобу (имеется в распоряжении «АГ»). В ней административный истец указал, что в суде первой инстанции представитель Генеральной прокуратуры отметил, что в требовании ведомства от 16 апреля формулировка о блокировке сайта истца не содержится. Следовательно, действия Роскомнадзора, который ссылается на требование Генпрокуратуры, являются безосновательными и незаконными.

Указывается, что представленные Роскомнадзором скриншоты страниц реестровой записи не свидетельствуют о том, что Telegram использовал в своей работе IP-адрес, которым пользуется компания, в связи с чем это является неотносимым и недопустимым доказательством по делу.

В жалобе отмечалось, что в ходе судебного разбирательства представители Роскомнадзора не смогли ответить по существу на вопросы истца об относимости представленных доказательств к заявленным в иске требованиям. Кроме того, подчеркивалось, что ответ представителя ведомства о том, что акт проверки сетевого адреса «сам по себе является доказательством принадлежности сетевого адреса мессенджеру Telegram», не соответствует понятию доказательства, определение которого изложено в ст. 59 КАС РФ.

Кроме того, в жалобе подчеркивалось, что участвовавшие в судебном заседании представители Роскомнадзора, обладая только юридическим образованием, не являются компетентными специалистами в компьютерно-технической области, специальные познания в которой требовались при разрешении настоящего дела, поэтому суду для вынесения законного и обоснованного решения надлежало привлечь к участию в деле специалиста для получения консультаций, пояснений и оказания иной технической помощи при исследовании представленных в дело доказательств, в том числе для решения вопроса о необходимости проведения экспертизы.

Административный истец отметил, что блокирование диапазонов IP-адресов, пресекающее доступ к целым группам интернет-сайтов, создает реальную опасность «непрямой цензуры» и должно применяться с особой осторожностью и только в качестве крайней меры.

Позиция апелляционного суда
В апелляционном определении от 20 декабря Мосгорсуд указал, что обоснованность действий Роскомнадзора по осуществлению ограничения доступа к IP-адресу подтверждается скриншотами страниц реестровой записи, справкой в отношении подсети и другими доказательствами.

Мосгорсуд отметил, что суд первой инстанции правомерно указал, что 18 апреля 2018 г. административный ответчик с помощью программы-анализатора трафика выявил факт использования приложением Telegram в работе IP-адреса, принадлежащего подсети, включающей в себя в том числе сайт административного истца.

«При этом судебная коллегия соглашается с позицией Роскомнадзора, согласно которой информация, распространяемая посредством сети “Интернет”, размещается на ресурсах, которые технически и технологически могут быть доступны неопределенному кругу лиц, что не исключает возможности их использования, в том числе в противоправных целях», – отметил Мосгорсуд.

Кроме того, он указал, что доводы апелляционной жалобы о том, что на самом сайте административного истца отсутствовала запрещенная к распространению информация, не влекут отмену состоявшегося решения, поскольку технически использование одного IP-адреса несколькими пользователями не исключается, что и было выявлено в ходе мониторинга Роскомнадзором.

При этом Мосгорсуд отметил, что доводы апелляционной жалобы о том, что Генеральной прокуратурой РФ IP-адрес сайта «Живой фотографии» не был включен в требование о блокировке доступа, также не могут влечь отмену либо изменение состоявшегося решения, поскольку противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Так, согласно требованию от 16 апреля 2018 г. заместителем Генерального прокурора РФ указано на возможность принятия мер по ограничению доступа к информационным ресурсам в случае выявления создания «зеркал» запрещенных страниц. «Соответственно, Роскомнадзор обладал определенной свободой усмотрения при поиске, выявлении и ограничении доступа к ресурсам, распространяющим запрещенный контент либо посредством которых мог быть предоставлен доступ к запрещенным сайтам, программным продуктам и т.п.», – отметил суд.

По его мнению, другие доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, и сводятся фактически к несогласию с той оценкой, которую исследованным по делу доказательствам дал суд первой инстанции, в связи с чем не могут повлечь его отмену. Оснований к переоценке установленных судом обстоятельств у судебной коллегии не имеется, поэтому жалоба не может быть удовлетворена.

Таким образом, Мосгорсуд оставил решение Таганского районного суда г. Москвы от 6 августа 2018 г. без изменения, а апелляционную жалобу «Живая фотография» – без удовлетворения.

В комментарии «АГ» адвокат АП г. Москвы Данил Бухарин, представляющий интересы административного истца, указал, что судом не дана оценка доводам о недопустимости представленных Роскомнадзором доказательств. «Так, из представленных документов не следовало, что Роскомнадзор выявил использование Telegram в своей работе адресов, на которые он сослался в акте. Грубо говоря, из них свидетельствовало лишь то, что некий пользователь переходил с одного адреса на другой. Тем более установлено, что непосредственно адрес истца в этой предположительной схеме работы мессенджера вообще не использовался», – отметил адвокат.

Кроме того, он отметил, что суд установил отсутствие запрещенной информации на сайте истца. Данил Бухарин указал, что по существу суд, признавая законными действия Роскомнадзора, пришел к выводу, что «технически использование одного адреса несколькими пользователями не исключается». «Утверждение звучит абсурдно хотя бы потому, что сетевой адрес (сайт истца) и нужен для использования несколькими пользователями, а именно для получения информации потенциальными клиентами о товаре в интернет-магазине», – подчеркнул адвокат.

В отношении указания суда на то, что доводы апелляционной жалобы о том, что Генеральной прокуратурой IP-адрес не был включен в требование о блокировке доступа, противоречат имеющимся в деле доказательствам, Данил Бухарин предположил, что Мосгорсуд, вняв доводам Роскомнадзора, самостоятельно пришел к выводу, что хотя Генеральная прокуратура не просила блокировать конкретный адрес, но якобы указала на необходимость блокирования сайтов-«зеркал».

Комментарии от Генпрокуратуры и Роскомнадзора получить не удалось.

https://www.advgazeta.ru/novosti/vopreki-zayavleniyu-genprokuratury-sud-reshil-chto-ona-trebovala-zablokirovat-sayt-zhivoy-fotografii/

Текст: Марина Нагорная

Как указывается в жалобе, единственным обоснованием вынесенного решения явилось то, что доказательства исходят от компетентного органа, однако представители Роскомнадзора не смогли ответить на вопрос об их относимости
Адвокат Данил Бухарин, представляющий интересы административного истца, в комментарии «АГ» отметил, что, так как речь идет об оспаривании действий государственного органа на фоне социально острой темы «цифровых» прав и поведения в интернете, иллюзий по поводу результатов рассмотрения жалобы он не испытывает, но надеется на лучшее.
ООО «Живая фотография» подало апелляционную жалобу на решение Таганского районного суда, которым тот отказал в удовлетворении административного иска компании к Роскомнадзору и Генпрокуратуре. Тогда организация указывала на незаконность блокировки своего сайта в связи с применением санкций к мессенджеру Telegram.

Компания указывала, что действия Роскомнадзора создали существенные препятствия к осуществлению права на свободное распространение информации, гарантированного ст. 29 Конституции РФ и ст. 6 Закона об информации, а также права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, гарантированного ст. 34 Конституции РФ.

В исковом заявлении пояснялось, что в соответствии с п. 11 Правил создания, формирования и ведения Реестра запрещенных сайтов одновременно с включением в него сведений о сайте уполномоченный сотрудник Роскомнадзора должен направить провайдеру хостинга в электронном виде уведомление об этом, с тем чтобы провайдер и владелец сайта могли удалить информацию, вызвавшую претензии.

Тогда суд отметил, что действия Роскомнадзора по ограничению доступа к IP-адресу административного истца не могут быть признаны незаконными, поскольку направлены на исполнение решения Таганского районного суда г. Москвы от 13 апреля 2018 г., то есть на соблюдение положений процессуального законодательства, устанавливающих обязательность и исполнимость судебного постановления в качестве свойств его законной силы.

По мнению суда, правомерность действий ведомства подтверждалась представленными в суде скриншотами страниц реестровой записи и другими доказательствами, не доверять которым у суда оснований не имелось.

Суд посчитал, что принятые меры являлись необходимыми и соразмерными, не были направлены на вмешательство в свободу слова, а предупреждали последствия более тяжкие, чем те ограничения, которые оспаривает административный истец, учитывая в том числе то, что подлежащий публичной защите общественный порядок несовместим с призывом к осуществлению экстремистской (террористической) деятельности. Таким образом, суд отказал в удовлетворении исковых требований.

7 сентября «Живая фотография» подала апелляционную жалобу (имеется в распоряжении «АГ»). В ней административный истец указал, что в суде первой инстанции представитель Генеральной прокуратуры отметил, что в требовании ведомства от 16 апреля формулировка о блокировке сайта истца не содержится. Следовательно, действия Роскомнадзора, который ссылается на требование Генпрокуратуры, являются безосновательными и незаконными. «Между тем суд в оспариваемом решении не дал оценку указанным обстоятельствам и решению Роскомнадзора, фактически действовавшему с превышением полномочий», – подчеркивается в жалобе.

Указывается, что представленные Роскомнадзором скриншоты страниц реестровой записи не свидетельствуют о том, что Telegram использовал в своей работе IP-адрес, которым пользуется компания, в связи с чем это является неотносимым и недопустимым доказательством по делу. Более того, представители Роскомнадзора в судебном заседании признали, что сайт административного истца в работе приложения Telegram не использовался, однако был заблокирован из-за отсутствия у ведомства иной технической возможности блокировки мессенджера.

Подчеркивается, что блокировка IP-адресов, не указанных ни в требовании Генпрокуратуры, ни в решении Таганского суда, является «злоупотреблением полномочиями Роскомнадзора и очевидно избыточными действиями, повлекшими за собой нарушение прав административного истца, которое не могло быть оправдано необходимостью ограничения доступа к предположительно запрещенной ранее информации».

В жалобе отмечается, что фактически действия Роскомнадзора носят произвольный характер и не приводят к исполнению требований Генпрокуратуры и Таганского суда, поскольку работа приложения Telegram вплоть до настоящего момента не заблокирована. В то же время судом в оспариваемом решении оценка указанных действий Роскомнадзора не приведена.

Административный истец указал, что единственным обоснованием вынесенного решения в части доказательств, представленных Роскомнадзором, явилось лишь то, что они «исходят от компетентного органа, осуществляющего государственный контроль и надзор за соблюдением законодательства РФ, надлежащим образом оформлены, согласуются с иными собранными по делу доказательствами и последовательно подтверждают установленные по делу обстоятельства». В то же время, отмечается в жалобе, в ходе судебного разбирательства представители Роскомнадзора не смогли ответить по существу на вопросы истца об относимости представленных доказательств к заявленным в иске требованиям. Кроме того, подчеркивается, что ответ представителя ведомства о том, что акт проверки сетевого адреса «сам по себе является доказательством принадлежности сетевого адреса мессенджеру Telegram», не соответствует понятию доказательства, определение которого изложено в ст. 59 КАС РФ.

«Указанный акт, равно как и иные доказательства, на обоснованность которых сослался суд в решении, являются документами, составленными в одностороннем порядке самим административным ответчиком, которые не содержат объективное подтверждение доводов Роскомнадзора, изложенных в возражениях на иск», – отметил административный истец.

Кроме того, в жалобе подчеркивается, что участвовавшие в судебном заседании представители Роскомнадзора, обладая только юридическим образованием, не являются компетентными специалистами в компьютерно-технической области, специальные познания в которой требовались при разрешении настоящего дела, поэтому суду для вынесения законного и обоснованного решения надлежало привлечь к участию в деле специалиста для получения консультаций, пояснений и оказания иной технической помощи при исследовании представленных в дело доказательств, в том числе для решения вопроса о необходимости проведения экспертизы.

Административный истец отметил, что блокирование диапазонов IP-адресов, пресекающее доступ к целым группам интернет-сайтов, создает реальную опасность «непрямой цензуры» и должно применяться с особой осторожностью и только в качестве крайней меры.

В жалобе подчеркивается, что согласно правовой позиции ЕСПЧ, выраженной в Постановлении «Ахмет Йилдырым против Турции», при рассмотрении подобных дел должен быть принят во внимание, среди прочего, тот факт, что подобная мера, делая недоступным большой объем информации, значительно ограничивает права интернет-пользователей и приводит к значительным косвенным последствиям. Таганским судом данные обстоятельства были полностью проигнорированы.

На вопрос «АГ» о том, к чьему мнению прислушается суд, адвокат, член КА «Юков и партнеры» Данил Бухарин, представляющий интересы административного истца, ответил так: «Учитывая, что речь идет об оспаривании действий государственного органа на фоне социально острой темы “цифровых” прав и поведения в интернете, иллюзий по поводу результатов рассмотрения жалобы не испытываю, но надеюсь на лучшее».

В Роскомнадзоре в свою очередь отметили, что апелляционная жалоба ООО «Живая фотография» на решение Таганского суда еще не поступила. «Позиция Роскомнадзора по доводам апелляционной жалобы будет представлена после ее получения другой стороне и в суд в соответствии с процессуальными нормами КАС РФ», – указали в ведомстве.

https://www.advgazeta.ru/novosti/postradavshaya-iz-za-blokirovki-telegram-kompaniya-obzhalovala-otkaz-v-udovletvorenii-iska-k-roskomnadzoru/

Текст: Светлана Рогоцкая

Юрист, представлявший интересы банка-кредитора, пояснил «АГ», что ошибка была заложена в заявлениях других кредиторов, которые предлагали суду рассматривать априори неправильную отчетность. Другой эксперт отметил, что решение вряд ли изменит судебную практику, поскольку аффилированность сама по себе – не препятствие для включения в реестр, в отличие от вопроса искусственного создания долга, который в данном деле в должной мере исследован не был.
В октябре 2015 г. Арбитражный суд г. Москвы признал АКБ «Пробизнесбанк» несостоятельным – было открыто конкурсное производство, а конкурсным управляющим назначена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

После формирования реестра требований кредиторов один из них обратился в суд с заявлением об исключении из реестра требований банка «Солидарность». Он обосновал это тем, что данный банк аффилирован с должником, с которым входит в одну банковскую группу, и при этом должник являлся единственным акционером кредитора с долей 100%. Кроме того, заявитель указал, что денежные средства, включенные в реестр кредиторов, отсутствуют в банковской отчетности должника и никогда на счетах банка не находились.

Суд удовлетворил это заявление. При этом в своем решении он исходил из того, что в реестр требований на основании генеральных соглашений и кредитных договоров включены требования не только банка «Солидарность», но и других кредитных организаций, входящих в ту же банковскую группу, и оснований полагать, что сумма, отраженная в банковской отчетности, содержит информацию о задолженности только перед банком «Солидарность», не имеется.

Конкурсный управляющий «Пробизнесбанка» и банк «Солидарность» подали апелляционные жалобы на это решение, которые были удовлетворены: определение первой инстанции было отменено, а в исключении требований банка «Солидарность» из реестра кредиторов – отказано. Апелляция указала: судом первой инстанции не учтен тот факт, что отчетность была составлена после отзыва лицензии у «Пробизнесбанка», в то время как в соответствии с п. 1 ст. 189.93 Закона о несостоятельности размер денежных обязательств кредитной организации определяется на дату отзыва у нее лицензии.

После этого другие кредиторы «Пробизнесбанка» подали кассационные жалобы, в которых они утверждали, что судом апелляционной инстанции не дана оценка тому факту, что должник и кредитор являются аффилированными лицами, тогда как должник являлся единственным акционером кредитора. Также они отметили, что банк «Солидарность» не представил доказательств использования денежных средств должником, не представил договоры, на основании которых могли возникнуть спорные обязательства, доказательств факта проведения оспариваемых расчетов и их реальности, а также утверждали, что операции между кредитором и должником носили исключительно технический характер, не преследовали экономической выгоды и совершались с намерением скрыть нарушение требований Банка России о соблюдении обязательных нормативов.

Изучив материалы дела № А40-154909/15 и исследовав доводы кассационных жалоб, судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа не нашла оснований для их удовлетворения.

Суд кассационной инстанции указал, что в материалы дела представлены отчет по состоянию на август 2015 г., а также отчетность «Пробизнесбанка» на тот момент, опубликованная в Вестнике Банка России. Из нее следует, что отсутствие на счетах бухгалтерского учета учтенных обязательств в размере, соответствующем размеру обязательств должника перед банком «Солидарность», было обусловлено переносом остатков со счетов. При этом данные документы оценки суда первой инстанции не получили.

Суд округа также отметил, что согласно отчетности на 1 сентября 2015 г. «Пробизнесбанком» предоставлены 17 межбанковских кредитов на общую сумму почти в 13 млрд руб., а на 1 ноября 2015 и 1 ноября 2017 г. – 16 межбанковских кредитов на такую же сумму. При этом задолженность перед банком «Солидарность» отражалась в отчетности обоих банков в течение всего 2015 г. Общий объем задолженности сохранялся на стабильном уровне, и указанный размер в целом соответствует размеру требований кредитора, предъявленных им в ходе конкурсного производства.

Кассация признала верными доводы суда апелляционной инстанции о том, что банковская отчетность представляет собой специальный инструмент банковского регулирования деятельности кредитных организаций и имеет экономическую, а не юридическую природу. «Целью ее составления является отражение достоверных, полных, объективных, своевременных сведений о финансовой деятельности. Нарушение нормативных требований Банка России при составлении отчетности влечет за собой ответственность, установленную Законом о Центральном банке, но само по себе не означает, что задолженность “Пробизнесбанка” перед банком “Солидарность” отсутствует», – говорится в решении.

Относительно доводов о наличии аффилированных связей между должником и кредитором суд округа подтвердил позицию апелляционной инстанции о том, что сам по себе факт наличия аффилированности не означает, что банковские операции носили технический характер. Суд отметил, что в данном случае рассматриваются отношения о реальности кредиторской задолженности, не основанной на степени участия акционера, а наоборот, задолженности акционера перед обществом.

Кассация также согласилась выводом, что суд первой инстанции придал отчетности силу первичной документации, не исследовав гражданско-правовые основания возникновения требований, и сделал противоречащий фактическим обстоятельствам дела вывод о недоказанности наличия у банка-должника задолженности перед кредитором.

Как отметил суд округа, в рассматриваемом случае между банком «Солидарность» и «Пробизнесбанком» возникли гражданские права и обязанности на основании заключенных между ними договоров, которые в установленном законом порядке не оспорены и не признаны недействительными либо незаключенными.

Кассационная инстанция отклонила доводы заявителей кассационных жалоб о корпоративном характере рассматриваемых требований, а также о ничтожности сделок ввиду их мнимости и притворности, поскольку они не заявлялись в качестве оснований и возражений в суде первой и апелляционной инстанции и не были предметом оценки судов.

Партнер КА «Юков и партнеры» Сергей Сорокин, представлявший интересы банка-кредитора, исключенного из реестра требований, пояснил, что согласно Закону о несостоятельности, с учетом особенностей, касающихся кредитной организации, требования банков-кредиторов рассматриваются не судом, а временной администрацией. «Требования были включены в соответствии с положениями закона. Далее независимые кредиторы подали заявление в суд об исключении уже включенных в реестр требований, при этом они ссылались на то, что у них есть право оспаривать включение таких требований в реестр требований по аналогии закона, несмотря на то что при банкротстве кредитных организаций процедура оспаривания иная», – рассказал он. Как отметил Сергей Сорокин, данная ситуация уникальна тем, что дел об оспаривании самого факта включения требований в реестр в судебной практике немного.

Юрист отметил, что ошибка, с которой все началось, была заложена в заявлении самих кредиторов, которые предлагали суду первой инстанции рассматривать априори неправильную отчетность с техническими ошибками. «Во-первых, отчетность была не на дату отзыва лицензии у банка-должника, на которую нужно было ее исследовать. Во-вторых, отчетность, которую исследовал суд первой инстанции, была изменена конкурсным управляющим, и он в процессе ее изменения допустил ряд ошибок. Мы говорили об этом в суде первой инстанции, но наши доводы в силу каких-то причин не были услышаны», – отметил Сергей Сорокин. Он добавил, что поскольку ошибка была исправлена апелляцией, законность решения которой подтвердила кассация, то даже в случае обжалования в Верховном Суде РФ он рассчитывает, что эти судебные акты устоят.

Управляющий партнер АНП «Зенит» Дамир Низамов, ознакомившись с делом, в комментарии «АГ» указал на несколько важных моментов. По его словам, решение первой инстанции не мотивировано аффилированностью кредитора и должника: «В тексте решения вообще нет слов “аффилированность”, “заинтересованность”, “технический характер”. Суд исключил требование не из-за аффилированности, а потому что не увидел доказательств того, что кредиторы давали деньги должнику». По мнению Дамира Низамова, спор об аффилированности является вторичным: сначала надо установить, каким образом четыре банка группы «Лайф» предоставили деньги «Пробизнесбанку», а потом уже решать, было ли это предоставление денег техническим и искусственным.

Также, по мнению Дамира Низамова, апелляция и кассация довольно поверхностно подошли к описанию того, чем подтверждается предоставление денег: «Решения полны техническими терминами, но в них нет анализа сути операций – в этом их слабость и шанс для оспаривания».

Кроме того, как подчеркнул эксперт, несмотря на ходатайства с обеих сторон, суды отвергли помощь специалистов и экспертов. «Хотя это как раз то дело, где специалист помог бы разобраться в дебрях банковских проводок. Недоверие к специалистам со стороны – тоже слабая сторона этих решений и системная проблема судов вообще», – отметил он.

Подводя итог, Дамир Низамов высказал мнение о том, что данное решение вряд ли изменит судебную практику. «Аффилированность сама по себе – не препятствие для включения в реестр. Препятствием является искусственное, техническое создание долга, а здесь этот вопрос в должной мере исследован не был», – заключил эксперт.

https://www.advgazeta.ru/novosti/affilirovannost-banka-dolzhnika-s-drugimi-bankami-ne-prepyatstvuet-vklyucheniyu-ikh-v-reestr-kreditorov/?sphrase_id=9127

Федеральный закон от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ внес изменения в гл. 4 ГК РФ о юридических лицах, вступившие, за некоторыми исключениями, в силу с 1 сентября 2014 г. Внесение изменений в нормативную базу, регулирующую корпоративное право, очевидно, повлечет за собой существенное изменение правоприменительной практики судов. Думается, что подобные изменения будут вызваны как поправками в нормативное регулирование уже существующих институтов, так и появлением совершенно новых институтов, в отношении которых практике только предстоит пройти эволюционный путь, сопровождаемый массой коллизий и столкновений различных точек зрения. Рассмотрим наиболее интересные новеллы в корпоративном праве с точки зрения их влияния на изменение судебной практики.

Генеральный директор как представитель юридического лица
Касательно данной новеллы речь идет не столько об изменении судебной практики, сколько об ее определенном упорядочивании и устранении дихотомии.

Дело в том, что на протяжении длительного времени в практике арбитражных судов преобладала идея о том, что органы юридического лица не могут быть его представителями, а являют собой лишь его «части». В результате в отношении них не подлежат применению нормы о представительстве. В частности, данный подход наблюдался в практике ВАС РФ (например, постановление Президиума ВАС РФ № 6773/05).

Однако впоследствии арбитражные суды стали в той или иной мере применять к органам юридических лиц положения о представительстве. К примеру, постановления Президиума ВАС РФ № 15036/12 и № 17580/08. Более того, в п. 1 постановления Пленума ВАС РФ № 28 от 16 мая 2014 г. «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» ВАС РФ приравнял единоличный исполнительный орган к «иным представителям юридического лица».

Таким образом, вследствие вступления в силу п. 1 ст. 53 ГК РФ следует ожидать формирования однородной судебной практики, признающей возможность применения к органам юридических лиц норм о представительстве.

Ответственность органов юридического лица за причиненные лицу убытки
В главу 4 ГК РФ вводится новая ст. 53.1, устанавливающая ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица.

Данные положения существовали и до принятия Федерального закона № 99-ФЗ в специализированном законодательстве об отдельных видах юридических лиц, но широко не применялись в силу сложности доказывания неразумности и недобросовестности действий соответствующих органов организаций. Теперь положение об ответственности закреплено и в ГК с соответствующими особенностями.

В частности, вводится ответственность не только лиц, входящих в органы юрлиц, но и специальная ответственность «лиц, определяющих действия юридического лица».

Данная новелла кажется прогрессивной и направленной на защиту в первую очередь прав участников юридических лиц. Однако с точки зрения правоприменения остается масса вопросов.

Существовавший ранее институт привлечения к ответственности руководителей компаний за убытки, причиненные данным юридическим лицам, был надлежаще развит в тексте постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 62.

Однако на практике можно увидеть, что, во-первых, количество данных дел, рассматриваемых арбитражными судами, довольно мало́ (к примеру, ФАС МО за период с 2004 по 2014 гг. рассмотрел 40 дел о привлечении к ответственности за причинение убытков руководителей акционерных обществ); во-вторых, случаев реального привлечения к ответственности таких руководителей еще меньше. В подавляющем большинстве случаев суды отказывают в удовлетворении подобных исковых требований по причине их недоказанности.

В связи с этим возникает вопрос: насколько реальным на практике будет привлечение к ответственности абстрактных «лиц, определяющих действия юридического лица»? Ведь для совершения подобных действий необходимо не только доказать наличие недобросовестных или неразумных действий, повлекших причинение ущерба компании. Первоочередным шагом является установление такой фигуры, способной, не являясь участником органов юрлица, оказывать существенное влияние на его деятельность. Это напрямую связано с применением доктрины «снятия корпоративной вуали», которая является довольно новой для нашей судебной системы и на сегодняшний день не очень активно применяется судами в связи со сложностью доказывания.

http://www.advgazeta.ru/arch/182/1454

Семинар провел Денис Новак – профессор кафедры общих проблем гражданского права РШЧП, член рабочих групп по подготовке Концепции развития гражданского законодательства и проекта изменений ГК РФ. Он проанализировал основные поправки, которые были внесены в главу 4 ГК РФ Федеральным законом от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ, вступившим в силу 1 сентября, и сделал обзор планируемых изменений в законы об АО и ООО. В семинаре участвовали адвокаты коллегии и приглашенные юристы-практики.

Вступившие в силу 1 сентября поправки в главу 4 ГК РФ — это седьмой из 10 блоков изменений в Гражданский кодекс, на которые был разделен законопроект, принятый в 2012 г. в первом чтении. Принятие по частям, отметил Денис Новак, негативно сказывается на качестве изменений.

Так, в Закон № 99-ФЗ забыли включить содержавшуюся в первоначальном проекте норму о том, что все положения ГК, касающиеся вновь вводимых нотариальных действий, должны вступить в силу только после введения нового закона о нотариате. В результате с 1 сентября уже действуют правила об обязательном утверждении решений собраний обществ в том числе нотариусами, а соответствующего нотариального действия законодательство не содержит.

Кроме того, согласно Закону № 99-ФЗ нормы специальных законов, в том числе об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, применяются в части, не противоречащей новой редакции Гражданского кодекса. Вместе с тем в ст. 49 ГК РФ был введен п. 4, согласно которому особенности положения определенных организационно-правовых форм юрлиц регулируются специальными законами. В итоге сохраняется неопределенность в том, какие положения данных законов больше не действуют, а какие по-прежнему применяются, поскольку являются специальными нормами, имеющими приоритет по отношению к общим нормам, закрепленным в ГК.

Пока в эти законы не внесены поправки, которые устранят возникшие противоречия, приходится путем толкования выявлять, какие нормы сохраняют силу, а какие больше не действуют. Задачу облегчает сам текст ГК РФ: ряд его положений содержит отсылки к специальным законам.

Проект поправок по поручению Правительства готовит Минэкономразвития вместе с Минфином, Центробанком, Исследовательским центром частного права и рабочей группой по созданию МФЦ В начале августа на сайте regulation.gov.ru были размещены для обсуждения предварительные тексты трех законопроектов: о внесении изменений в Закон об акционерных обществах, в Закон об обществах с ограниченной ответственностью и в оба эти законодательных акта в части положений о реорганизации. По словам Дениса Новака, в течение ближайших двух недель будет опубликована новая версия этих законопроектов, подготовленная с учетом замечаний, которые поступили к разработчикам в том числе от юристов и представителей бизнеса.

В ходе семинара профессор РШЧП подробно проанализировал положения новой редакции главы 4 ГК РФ, касающиеся, в частности, учреждения юридического лица, требований к уставному капиталу, нового порядка его уплаты, регистрации юридических лиц, правового статуса органа юридического лица как его представителя, корпоративных и унитарных юридических лиц, реорганизации и ликвидации юридических лиц. Также Денис Новак осветил вопросы перехода к новой системе организационно-правовых форм юридических лиц, приведения наименований и уставов ранее созданных юридических лиц в соответствие с новыми положениями ГК РФ, рассказал о том, какая судьба ожидает закрытые акционерные общества и сделал обзор планируемых поправок в законы об АО и ООО.

http://www.advgazeta.ru/newsd/784