Арбитражный суд Москвы признал девальвацию рубля достаточным основанием для пересмотра договора аренды, номинированного в валюте. Каковы будут последствия? Комментируют Анзор Ибрагимов, Милана Дадашева, Рустам Батыров, Дмитрий Ястребов.

ибрагимовАнзор Ибрагимов, член КА «Адвокат», основатель системы для адвокатов и юристов «Афлатум»

Сегодня Арбитражный суд г. Москвы преподнес практикующим юристам страны новогодний «сюрприз» в виде судебного решения в пользу ПАО «Вымпел-Коммуникации». Правда не для всех юристов и тем более арендодателей данный сюрприз может оказаться приятным.

Арбитражный суд г. Москвы вынес решение об удовлетворении исковых требований ПАО «Вымпел-Коммуникации» к ПАО «Тизприбор» (дело №А40-232605/15-85-1978) о внесении изменений в договор аренды. ПАО «Вымпел-Коммуникации» просил суд дополнить пункт 5.6 договора аренды (порядок осуществления платежей) третьим абзацем следующего содержания:

«В случае, если на Дату Платежа курс рубля РФ к доллару США, установленный ЦБ РФ, составит менее 30 (Тридцати) рублей за один доллар США, платеж должен производится по курсу 30 (Тридцать) рублей за один доллар США. Если курс рубля РФ к доллару США, установленный ЦБ РФ на Дату Платежа, составит более 42 (сорока двух) рублей за один доллар США, платеж должен производится по курсу 42 (сорок два) рублей за доллар США».

То есть, истец просил Арбитражный суд г. Москвы зафиксировать границы колебания курса доллара США в целях расчета стоимости арендной платы по договору аренды с ПАО «Тизприбор» в пределах от 30 до 42 рублей. Договор аренды между истцом и ответчиком был заключен в августе 2009г. и по понятным причинам арендатор не мог предположить, что в 2014г. в связи с изменением политики ЦБ РФ курс доллара США может сильно подняться. Чаще всего в договорах аренды стоимость устанавливается в рублях в привязке к доллару США по курсу ЦБ без фиксации каких-либо коридоров колебания.

Если верить отечественным СМИ (на сайте суда решение не опубликовано и, более того, указана дата следующего судебного заседания 02.02.2016г) Арбитражный суд г. Москвы удовлетворил требования арендатора (ПАО «Вымпел-Коммуникации»). Таким образом, суд посчитал резкую девальвацию рубля, последовавшую за решение ЦБ РФ о переходе на плавающий курс рубля достаточным основанием для внесения изменений в «валютный» договор аренды.

Согласно п. 1 ст. 451 ГК РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Именно на эту статью ГК РФ ссылались представители ПАО «Вымпел-Коммуникации» в исковом заявлении к ПАО «Тизприбор». Логика истца понятна так как он отказался бы от заключения договора аренды, если бы он знал, что ЦБ РФ в 2014г. «отпустит рубль в свободное плавание» и соответственно курс доллара США поднимется более чем в два раза. Однако до сих пор суды изменение курса валюты до сих пор относили к предпринимательским рискам, что тоже понятно.

ПАО «Тизприбор» конечно же обжалует решение суда первой инстанции в апелляционном порядке, а значит пока рано говорить, что обсуждаемое резонансное решение Арбитражного суда г. Москвы вступило в силу. Судебному спору между ПАО «Вымпел-Коммуникации» и ПАО «Тизприбор» обеспечена долгая судебная перспектива в плоть до Верховного суда РФ. Своеобразным прецедентом решение по данному делу может стать лишь в том случае, если решение Арбитражного суда г. Москвы «устоит» в Верховном суде РФ, на решения которого ориентируются нижестоящие суды.

В этом случае оспариванию будут подвергнуты тысячи, а может и десятки тысяч договоров аренды и не только аренды по всей стране. Такой развитие событий безусловно может привести к серьезным осложнениям и в работе судов и большим экономическим проблемам у участников гражданского оборота, в частности, у арендодателей и собственников недвижимости.

На мой взгляд, решение Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-232605/15-85-1978 является законным и обоснованным, но скорее всего во избежание вышеуказанных сложностей в апелляционном или кассационном порядке оно будет отменено.

dadashevaМилана Дадашева, адвокат, к.ю.н., заместитель председателя Московской коллегии адвокатов «Солидарность»

Сами по себе последствия девальвации могут привести к таким негативным факторам, как повышение цен на импортные товары , медикаменты , бытовую технику , а также к изменению рыночной оценки имущества многих предприятий в пересчете на иностранную валюту. Решение Арбитражного суда может стать судебным прецедентом , так как будет являться основанием для пересмотра подобных договоров. Это может коснуться , в частности , как договоров валютной ипотеки , так и договоров о получении потребительских кредитов в иностранной валюте.

Многие владельцы коммерческой недвижимости изначально получали кредиты в валюте, на основании того , что процентные ставки были существенно ниже . На сегодняшний день , у этих компаний, в связи с девальвацией рубля , также возникают проблемы с погашением кредитов . У предпринимателей встанет вопрос , как обезопасить себя при длящихся отношениях со своим зарубежным контрагентом. Решение Арбитражного суда Москвы даёт основание для расторжения многих гражданско — правовых договоров , заключённых в иностранной валюте в связи с существенным изменением условий договора, что может привести к экономическому кризису .

батыровРустам Батыров, адвокат КА «Юков и партнёры»

В рассматриваемом случае речь идет о решении суда первой инстанции и шансы того, что оно устоит при пересмотре в апелляции или кассации крайне невелики. До сих пор правоприменительная практика исходила исключительно из того, что последствия девальвационных процессов представляют собой нормальный риск участников гражданского оборота, а изменение валютных курсов не может быть квалифицировано в качестве существенного обстоятельства, влекущего изменение или расторжение договоров.

Этот подход прошел проверку и в судах общей юрисдикции по делам заемщиков по валютным ипотечным кредитам. Особых оснований полагать, что практика в этом случае должна как-то измениться, не усматривается. Если решение все-таки будет оставлено без изменения в вышестоящих инстанциях (особенно интересным в данном случае представляется мнение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ), это будет кардинальным поворотом судебной практики, последствием которого как минимум будет возникновение большого количества судебных дел по пересмотру условий валютных договоров.

Дмитрий Ястребов, главный научный консультант компании «Юридическая служба столицы», к.ю.н.

Как правило, суды не склоны признавать в качестве оснований для целей расторжения договоров значительные курсовые колебания, считая это нормальным предпринимательским риском, что подтверждалось и в 1998 г. и в 2008 г.

Изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях. Кроме того, в судах часто звучит вопрос: почему право должно защищать тех, кто включал в свой договор «валютные оговорки», потому что не доверял национальной валюте, а теперь об этом пожалел?

Очевидна апелляция по данному решению суда, поэтому пока сложно судить, изменится ли в принципе судебная практика, касающаяся такого рода дел.

Рустам Батыров, адвокат КА «Юков и партнёры»

Этот подход прошел проверку и в судах общей юрисдикции по делам заемщиков по валютным ипотечным кредитам. Особых оснований полагать, что практика в этом случае должна как-то измениться, не усматривается. Если решение все-таки будет оставлено без изменения в вышестоящих инстанциях (особенно интересным в данном случае представляется мнение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ), это будет кардинальным поворотом судебной практики, последствием которого как минимум будет возникновение большого количества судебных дел по пересмотру условий валютных договоров.

http://www.bossonline.ru/theme/6438.html

Вчера внесен (и зарегистрирован на федеральном портале проектов нормативных актов) проект закона «О деятельности по взысканию задолженности». Новый вариант законопроекта прописывает, как должны общаться должник и коллекторы: способы их общения, максимальная частота общения и недопустимые способы взыскания. Например, коллектор может встречаться лично с должником, звонить ему и отправлять сообщения. Контакты с членами семьи или работодателем должника, размещение информации в интернете или «на доме должника» возможны только «при наличии предварительного письменного согласия должника, предоставленного не ранее чем через один месяц после просрочки».

Каковы плюсы и минусы законопроекта? Комментируют наши эксперты: Сергей Седов, Владимир Старинский, Антон Толмачев, Александр Морозов, Александр Базыкин, Рустам Батыров, Евгений Родин, Александр Михайлов.

Сергей Седов, генеральный директор МФО «Займер»

Безусловно, сегодня необходимо ввести правовое регулирование коллекторской деятельности, ввиду непрекращающихся случаев причинения физического и морального вреда при попытках взыскания задолженности. Поэтому в принятии данной меры мы видим большой потенциал. Рынку взыскания необходим надзорный орган, четко прописанные правила взаимодействия с должниками и ограничения в деятельности коллекторов. Кроме того, мы видим огромный плюс в том, чтобы вести реестр таких агентств и “отсеивать” с рынка взыскания недобросовестные организации. Также нам импонирует та мера, что не только коллектор должен следить за своей деятельностью, но и должник обязан идти на контакт и всячески взаимодействовать с взыскателями. В случае, если регулирование рынка войдет в норму, кредитные организации только выиграют, поскольку негатив, который создают коллекторы, “обрушивается” также и на займодавцев.

Владимир Старинский, управляющий партнер коллегии адвокатов «Старинский, Корчаго и партнеры»

Проблемой этой наше государство пытается заниматься уже 10 лет. Ни одного специализированного закона по деятельности коллекторов за это время не принято. Зато очень много коллекторов осуждено за различные преступления против личности и собственности. Поэтому необходимость принятия закона, регулирующего коллекторскую деятельность, уже давно назрела. И это будет нужно не только должникам для реагирования на незаконные действия коллекторов, но и самим коллекторам. При незаконном указании директора коллекторского агентства подчиненному сотруднику, последний может сослаться на норму закона, запрещающую ему делать те или иные действия в отношении должника. Проект закона существенно ограничивает инструменты воздействия коллекторов на должников, что с одной стороны снижает эффективность их деятельности, а с другой стороны сохраняет нервы должникам. Очень надеюсь, что законодатель внимательно отнесется к вопросам воздействия коллекторов на людей, которые к должникам отношения не имеют. Это люди, которые приобрели мобильный или городской телефонный номер должника, граждане, к которым коллекторы обращаются по ошибке. Как раз в решении этих вопросов может помочь федеральный орган по контролю за коллекторской деятельностью.
В случае принятия закона «О деятельности по взысканию задолженности», стороны, отношения которых регулируются днным нормативным актом, будут называться также: должник и коллектор. Полагаю, что невелика вероятность внесение изменений в УК РФ в виде отдельных статей на нарушение этого закона. Однако административная ответственность для коллекторских агентств будет введена, иначе у государства не будет рычага воздействия на недобросовестных коллекторов.

9834_11360_aecdaa96_zcj4idZnАнтон Толмачев, генеральный директор юридической компании «ЮрПартнерЪ»

Государство давно пытается ввести регулирование в сфере взыскания долгов, и законопроект, очевидно, должен стать «решающим ударом» по рынку «черных» и «серых» коллекторов. Давно ни для кого не секрет, что в большинстве своем коллекторы взыскивают долги не юридическими методами, а с помощью «около» законных или незаконных способов. К сожалению, практика показывает, что отсутствие гос.регулирования этой деятельности дает отрицательный эффект – вплоть до смертей должников. Краеугольным камнем же всегда являлось то, что коллекторская деятельность как таковая не имеет никаких стандартов (кроме, пожалуй, Закона о потребительском кредите). Конечно, профессиональное сообщество пыталось самостоятельно отрегулировать свой рынок (например, НАПКА и входящие в нее коллекторские агентства придерживаются Кодекса профессиональной этики), однако в силу необязательности хорошее начинание добросовестных участников рынка не смогло исправить ситуацию в целом.
Полагаю, что внесенный на рассмотрение законопроект будет иметь положительный эффект, и государство сможет бороться с недобросовестными, непрофессиональными взыскателями не тогда, когда уже произошел несчастный случай, а гораздо раньше. Возможно, ограничение «внесудебных» полномочий коллекторов приведет к тому, что коллекторы начнут более активно использовать юридические механизмы взыскания задолженности – например, у приставов-исполнителей есть достаточно много законных полномочий воздействия на должника (например, ограничение выезда заграницу) и при должном взаимодействии со службой приставов эффект может быть даже лучше. Вместе с тем, очень важно, чтобы законопроект предусматривал не только права и обязанности коллекторов, но и устанавливал определенные санкции для участников рынка, нарушающих установленные нормы. Полагаю, что только в этом случае ограничения будут действовать в полной мере.

МорозовАлександр Морозов, первый вице-президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА), президент ГК ФАСП

Законопроект призван систематизировать правовые аспекты взыскания, установить требования для входа на этот рынок (которые сейчас отсутствуют) и определить четкую границу между «белыми» взыскателями и теми, кто действует незаконными методами. Предложения НАПКА (ограничения по размеру уставного капитала, включение компаний в госреестр, требования к раскрытию информации) при разработке законопроекта учтены. Профессиональные агентства по взысканию всё это только приветствуют — от нецивилизованных «соседей» по рынку и правовых неопределенностей устали все.
Для потребителей также плюс в том, что требования в части норм взаимодействия с должниками распространяются на всех взыскателей — и на профессиональные агентства, и на самих кредиторов — банки и МФО. При этом мы считаем, что законодателям нужно больше сфокусироваться на контроле качественных показателей общения с должником (когда звонили, кому, что говорили), а не на количественных ограничениях контактов — это трудноисполнимо и неконтролируемо на практике. При доработке положений закона нужно также помнить про сохранение и усиление платежной дисциплины со стороны заемщиков.

Александр Базыкин, управляющий партнер консалтинговой компании HEADS

Несомненный плюс законопроекта – он регулирует отношения коллектора и должника. На сегодняшний день коллекторы могут звонить недобросовестному (по их мнению) заемщику ночью, действовать, так сказать, на свое усмотрение в процессе «выбивания» долга, в том числе распространять сведения о должнике, которые могут опорочить его репутацию. При этом, как известно, зачастую встречаются перегиьы «на местах», когда долг пытаются взыскать с человека, который к нем не имеет отношения, например, недобросовестный заемщик дал при получении кредита чужой номер телефона. Минус же законопроекта, что он все же не доработан до конца, «сыроват». Но этот минус вполне нивелируется тем, что законопроект просто появился. В дальнейшем же его можно дообрабатывать «в поле».

Рустам Батыров, юрист КА «Юков и партнеры»

Необходимо отметить, что существенная часть данного законопроекта посвящена самому главному нововведению, заключающемуся в фактической легализации коллекторской деятельности, установлению на нормативном уровне понятия профессионального взыскателя, формы регулирования коллекторской деятельности (СРО), введении соответствующего государственного реестра. В настоящее время, ввиду полного отсутствия нормативно-правовой базы, регулирующей коллекторскую деятельность, говорить о каком-либо специальном статусе взыскателей (который предполагает, в том числе, определенные профессиональные стандарты соответствующей деятельности) не приходится, что, несомненно, является негативным фактором, способствующим появлению на рынке взыскания услуг задолженности недобросовестных участников.
В части регулирования непосредственной деятельности взыскателя, форм его взаимодействия с должником есть ряд проблемных моментов. В принципе, и так понятно, что при осуществлении своей деятельности взыскатель обязан соблюдать принципы законности, уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина. Но единственное упоминанием об ответственности взыскателя является статья 11, в которой говорится о обязанности взыскателя возместить убытки и моральный вред, причиненные его неправомерными действиями при взыскании задолженности. Вопросы вызывает и такие закрепление таких форм давления на должника (пусть и с его письменного согласия) как «взаимодействие с членами семьи или работодателем должника, размещение информации в сети Интернет, в (на) жилом помещении или доме должника». Не совсем понятно, как такие формы «взаимодействия» могут способствовать урегулированию проблемы с задолженностью.

Евгений Родин, директор ООО «Центр управления и права» (Нижний Новгород)

Абсолютно здравые предложения. Направлены на снижение социальной напряженности. Но бывает масса внештатных ситуаций. Расскажу случай, произошедший со знакомыми моих знакомых. Два бывших опера устроились коллекторами. Поехали к должнице в деревню стрясти долг. Она говорит: Вася! Вышел здоровенный бугай, надавал им пинков и выбросил за калитку. Они подумали: расскажем, ведь засмеют! и решили: должница уехала, а куда никто не знает.
Вот на то, чтобы таких случаев было меньше и направлен закон.

Александр Михайлов, вице-президент автофинансовой компании «Европлан»

Законопроект должен сделать коллекторский рынок более цивилизованным и этичным. Мы, например, не сотрудничаем с внешними коллекторскими агентствами, так как не можем контролировать их в той степени, в какой мы контролируем своих собственных сотрудников. В результате некорректных действий коллекторов может быть нанесен значительный урон репутации компании – а это недопустимо. В Европлане годами создавалась культура уважительного отношения к клиентам, вырабатывались нормы и стандарты обслуживания – гарантировать их соблюдение коллекторскими агентствами затруднительно. Возможно, после принятия рассматриваемого закона не только должникам, но и лизинговым компаниям, банкам и другим финансовым организациям станет проще работать с внешними коллекторами.