В начале февраля многие пассажиры московского метро, привыкшие к бесплатному wi-fi интернету, получили уведомление, предлагавшее либо отключить приложение-блокировщик рекламы, либо оформить для избавления от нее уже платную подписку. Это стало первым для Рунета отголоском грандиозной бизнес-войны, разворачивающейся на просторах мировой сети между производителями и получателями рекламы. В 2015 году рекламные компании из-за распространения блокировщиков недополучили $21,8 млрд, а в этом их потери могут вырасти до $41,4 млрд. В ответ рекламодатели пытаются не только внедрить программы с обратным эффектом, но и запретить блокировщики в судебном порядке. Эксперты уверены, что интернет-бизнес ждут серьезные потрясения и изменения, а рекламным компаниям придется задуматься, наконец, о более долгосрочных и менее примитивных стратегиях, щадящих психику пользователей.

В начале февраля многие пассажиры московского метро, привыкшие к бесплатному wi-fi интернету, вдруг получили уведомление, предлагавшее либо отключить приложение–блокировщик рекламы, либо оформить для избавления от нее уже платную подписку. Самым любопытным компания «МаксимаТелеком», поставщик интернета, подтвердила, что это не происки хакеров и в ближайшее время пользователям блокировщиков бесплатный интернет-серфинг в метро будет недоступен повсеместно (пока программа работает в тестовом режиме).

Это событие стало первым заметным для рядовых пользователей Рунета отголоском грандиозной бизнес-войны, разворачивающейся в последние месяцы на просторах мировой Сети между производителями и получателями рекламы. Одни понимают свободу как право на неограниченное распространение рекламы, другие – как право ее вообще не видеть и не слышать. Долгое время это противостояние носило умозрительный характер. Но ситуация резко изменилась после того, как поставщики программного обеспечения, реагируя на запросы пользователей, придумали заработать на продаже блокировщиков рекламы. Сейчас их создание и совершенствование – уже почти самостоятельный бизнес. Понятное дело, он ударил по рекламному рынку, поскольку привлекать клиентов назойливыми баннерами и всплывающими окнами стало намного труднее. По оценкам экспертов PageFair и Adobe, в 2015 году рекламные компании из-за распространения блокировщиков недополучили $21,8 млрд, а в этом их потери могут вырасти до $41,4 млрд.

В свете таких перспектив рекламщики принимают экстренные контрмеры, которые среди прочих и ощутили пассажиры московского метро. Причем дело не ограничивается разработкой «софта» с обратным блокировщикам эффектом. Только в Германии за последнее время пять раз пытались в судебном порядке запретить один из распространенных блокировщиков Adblock Plus. Последний такой иск в сентябре 2015 года подал медиахолдинг Axel Springer. Но суд Кельна подтвердил право пользователей интернета на доступ к контенту, свободному от рекламы.

За кем в итоге останется победа, пока сказать трудно. Но в любом случае, как полагают эксперты, интернет-бизнес ждут серьезные потрясения и изменения, а рекламным компаниям придется задуматься наконец о более долгосрочных и менее примитивных стратегиях, щадящих психику пользователей. Особенно учитывая, что именно интернет-реклама в последние годы стала одним из самых быстроразвивающихся бизнесов. По данным Ассоциации коммуникационных агентств России, на фоне нынешнего кризиса в стране при общем падении объема рекламы за первые 9 месяцев 2015 года рост наблюдался только в интернет-сегменте. В настоящее время доходы от рекламы в Рунете уступают лишь телевидению. За январь–сентябрь 2015 года объем рекламы в интернете составил 64,7–66,6 млрд рублей, что на 12% больше, чем за аналогичный период 2014 года.

Блокировщики атакуют

По данным совместного доклада компаний Adobe и PageFair, популярность блокировщиков рекламы приобрела сегодня глобальный характер. В январе 2013 года насчитывалось всего около 54 млн пользователей таких программ, и многие относились к ним весьма пренебрежительно. Эксперты банка Morgan Stanley тогда отмечали, что это составляет лишь 2,8% от 1,9 млрд всех пользователей глобальной Сети. Однако два года спустя, в январе 2015 года, их доля, согласно докладу Adobe и PageFair, выросла до 9,5%, составив 181 млн пользователей. При таких темпах уже к январю 2017 года, по оценкам экспертов, блокировщики будут применять до 30% пользователей интернета.
Похожую тенденцию отмечает исследовательская компания Global Web Index (занимается изучением интернет-рынков 32 крупнейших стран, включая Европу, США, Россию и Китай). По данным ее опроса, программы-блокировщики на своих «основных компьютерах» на начало 2015 года использовали 27% пользователей в возрасте 16–64 лет, а к концу года их доля возросла уже до 38%, причем резкий скачок был отмечен в IV квартале.

Последнюю тенденцию эксперты связывают с выходом блокировщиков на рынок смартфонов и планшетов. Еще во II квартале 2015 года, по данным Adobe и PageFair, доля мобильных устройств в использовании блокировок рекламы составляла только 2% от всех пользователей. Однако уже к осени картина изменилась. В сентябре Apple добавила в iOS 9 возможность использования блокировщиков рекламы в браузере Safari. В декабре компания Asus объявила о намерении модернизировать свое программное обеспечение для будущих смартфонов, также интегрировав в него блокировщик. Недавно эту идею подхватила и компания Samsung, добавив Adblock Fast в свой браузер. Однако компания Google, которой принадлежит операционная система Android, новую модную тенденцию не поддержала и через несколько дней блокировщик был удален из магазина приложений Google Play.

Впрочем, последний случай – скорее исключение из правил. В целом же выход на рынок смартфонов знаменует новое масштабное наступление блокировщиков на позиции рекламных компаний. По данным ВЦИОМ, в январе 2016 года 58% российских пользователей интернета сообщили, что подключаются к Сети через мобильный телефон. В свою очередь, Global Web Index выяснил, что 37% пользователей мобильных устройств уже воспользовались блокировкой, а еще 42% подумывают сделать это в будущем, и только 21% не интересовался такой возможностью.

Самые популярные блокировщики разрабатываются иностранными компаниями, но и российские также набирают популярность. «Количество наших пользователей растет постоянно, за 2015 год оно увеличилось вдвое, – говорит пиар-менеджер проекта Adguard (интернет-фильтр разработки ООО «Перформикс») Дарья Мадик. – В росте играют оба фактора – и конкуренция с другими блокировщиками, и в целом рост их популярности».

Маркетологи выжидают

Опрошенные «Профилем» маркетологи в целом пока не высказывают особого беспокойства из-за проникновения в Рунет блокировщиков. «Самый популярный блокировщик – это AdBlock, по разным оценкам, он установлен у 10–25% пользователей Рунета, – говорит основатель и маркетинг-директор компании LPgenerator Максим Плосконосов. – Доля его проникновения на данный момент не сильно растет. Да, в какой-то момент его установка действительно набирала обороты, но потом остановилась. Я не могу сказать, что из-за этого мы на 100% придем к отсутствию рекламы. Более того, это невыгодно самим площадкам, которые получают доходы за счет рекламы».

По его мнению, интернет-площадки всегда будут стараться сделать рекламные модули такими, чтобы блокировщики их не определили. «Контент по структуре может быть такой же, как реклама. И тогда, чтобы человек его увидел, ему придется блокировщик отключить, – отметил эксперт. – В принципе, того объема пользователей, у которых не установлена эта система, более чем достаточно, чтобы площадки прекрасно себя чувствовали с точки зрения заработка. Поэтому пока принципиальной борьбы с их стороны нет».

«Пока никто существенного эффекта от блокировщиков рекламы не испытывал, – подтвердил основатель и гендиректор компании Mindbox Иван Боровиков. – Некий страх перед ними у маркетологов есть, а вот цифр, подтверждающих обоснованность этого страха, мы пока не видим. Пока это копейки».

Руководитель отдела интернет-рекламы компании Pro-Vision Дмитрий Трепольский также считает, что пока блокировщики российскому рынку не угрожают: «Мы фиксируем тысячи переходов на сайты, поэтому вряд ли блокировщики так распространены. У нас об этом не пишут, и никто активно их не продвигает».

Между тем эксперты в сфере интернета отмечают принципиальные изменения на рынке. Руководитель группы анализа веб-контента «Лаборатории Касперского» Константин Игнатьев отметил, что если раньше пользователей с включенными фильтрами рекламных баннеров на большинстве площадок предпочитали игнорировать из-за их малочисленности, то теперь ситуация изменилась кардинально. «Те владельцы, которые осознали масштаб проблемы, так или иначе противодействуют блокировщикам рекламы или считаются с их существованием, – заявил эксперт. – Существуют разные подходы. Некоторые вводят ограничения по показу контента. Например, видео не включится или статья на новостном ресурсе не отобразится, пока включен блокировщик баннеров. Или же публикуют обращения к пользователям, объясняют, почему не надо на конкретном сайте «резать» рекламу».

Заместитель руководителя Лаборатории компьютерной криминалистики компании Group-IB (специализируется в расследовании и предотвращении киберпреступлений) Сергей Никитин уверен, что, используя радикальные меры борьбы с блокировщиками, владельцы сайтов рискуют вообще потерять аудиторию: «Конечно, можно бороться с блокировщиками, некоторые сайты блокируют доступ или снижают качество контента, например, видео, но по факту это просто уменьшает аудиторию сайта, что еще больше бьет по доходу от рекламы. Прямо скажем, из-за назойливости рекламы на многие сайты ходить без блокировщиков просто невыносимо. Популярность растет, все больше самых неискушенных пользователей узнают о них и начинают пользоваться».

Вирусы отступают

Блокировщики рекламы, причем, не только сохраняют своим пользователям психическое здоровье, но и обеспечивают защиту от вредоносных программ. По результатам исследования международной организации IAB, именно защитой от вирусов чаще всего объясняли свое решение включить блокировку интернет-пользователи. Лишь среди других причин они называли увеличение скорости работы интернета, нелюбовь к рекламе и то, что она отвлекает от основной деятельности.

«Распространение вредоносных программ через рекламные баннеры и сети встречается очень часто, – заметил Сергей Никитин из Group-IB. – Смысл в том, чтобы заманить пользователей на зараженный сайт или сайт, откуда можно скачать что-то зараженное под видом официального. Основная фишка в том, что баннеры и контекстную рекламу можно купить и накрутить. Баннерные сети часто не проверяются, и баннер, ведущий на такой сайт, может оказаться абсолютно на любом интернет-ресурсе, подключенном к такой сети». Кроме того, контекстной рекламой злоумышленники могут очень быстро вывести свой сайт в топ поиска, вплоть до того, что он окажется выше официального сайта банка, производителя программы или другого искомого продукта. «Как правило, такие очень дорогие вливания в рекламу окупаются очень быстро после пары хищений», – добавил он. В этом смысле блокировщики, по мнению эксперта, действительно являются хорошей защитой от вредоносных программ: «Такие программы в виде плагинов к браузерам, а также плагины для обхода заблокированных в РФ сайтов сейчас в топе установок и скачиваний».

Чиновники наблюдают

Что касается поведения российских госорганов и вообще правовой оценки противостояния рекламщиков и блокировщиков, то здесь, по словам экспертов, как часто бывает, сохраняется полная неопределенность. С одной стороны, ответственным за соблюдение закона «О рекламе» является Федеральная антимонопольная служба (ФАС). Но с другой – согласно разъяснению той же ФАС, понятия «интернет» у нас в законодательстве как такового нет, а имеется лишь «виртуальная территория РФ». Поэтому под интернет-рекламой понимаются те объявления и сообщения, которые размещены на сайтах в доменных зонах su, ru и рф, а также на русскоязычных страницах сайтов в иных зонах, «поскольку информация на данных страницах предназначена для потребителей в России».

«В целом к рекламе в интернете устанавливаются такие же требования, как и к рекламе в иной форме, – говорит партнер коллегии «Юков и партнеры» Алина Топорнина. – Кроме того, законодателем предусмотрена отдельная ст. 18 в законе «О рекламе», которая допускает распространение рекламы по сетям электросвязи только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы». И иногда эта норма даже применяется.

Так, в минувшем декабре ФАС признала, что уже упоминавшийся «МаксимаТелеком» – оператор wi-fi в Московском метрополитене – нарушил закон, распространяя sms-рекламу, на которую пользователи не давали согласия. Основанием для этого послужила жалоба пассажира, который после подключения к Сети получил сообщение о скидке на сервисе «Яндекс.Такси». Однако, как признают юристы, это скорее редкость. «В большинстве случаев размещением рекламы нарушаются нормы не только закона «О рекламе», но и других, – рассказала адвокат «Люберецкой коллегии адвокатов» Вера Ефремова. – Что касается назойливости рекламы в интернете, то этот вопрос законодатель вообще не урегулировал, в отличие, например, от рекламы в телепередачах, где есть ограничения по продолжительности, уровню громкости и т. д.».

Реклама умнеет

«У них есть свой набор правил и ограничений, по которым они допускают или не допускают рекламодателей с их материалом, – отметил Максим Плосконосов. – Они могут просто отклонить отправленное на модерацию рекламное объявление или попросить изменения, если, по их мнению, оно не соответствует внутренним критериям. Получается, что площадка всегда оставляет за собой право не принять те или иные форматы рекламы». «У всех есть какая-то своя политика, – согласен Дмитрий Трепольский из Pro-Vision. – В Facebook или Instagram можно практически все. Главное – платить в долларах. У Google много ограничений, «Яндекс» тоже тщательно проверяет».

И именно в этом направлении, по мнению экспертов, в нынешней ситуации придется двигаться рекламодателям и маркетологам, делая рекламу более «умной» и менее назойливой. «Если бы никто из владельцев сайтов не злоупотреблял рекламой, то, возможно, блокировщики были бы куда менее актуальны», – считает Сергей Никитин из Group-IB.

«Похоже, у рекламы будет более «человеческое лицо», то есть она будет менее раздражающей пользователя, менее навязчивой, более грамотно встроенной в дизайны интернет-ресурсов, – говорит Константин Игнатьев из «Лаборатории Касперского». – Для навязчивой и раздражающей рекламы у пользователей уже есть блокировщики, которые с течением времени будут работать только лучше. Но при этом реклама – основной драйвер развития интернет-бизнеса, именно благодаря ей зарабатывает подавляющее количество ресурсов».

«В первую очередь реклама должна быть качественной. То есть такой, которую пользователи не захотят блокировать, – считает Дарья Мадик из Adguard. – Популярность блокировщиков рекламы – это лишь ответ на то, как развивалась реклама в последние годы. Очень неплохим кажется концепт «нативной рекламы», когда реклама становится органичной частью сайта. То есть человек пришел на сайт, соответствующий его интересам, и ему здесь ненавязчиво рассказывают о товаре/услуге, который может ему понравиться. Однако злоупотреблять такой рекламой также не стоит».

По наблюдениям экспертов, рекламщики уже делают шаги на пути к совершенствованию. «Современная реклама встраивается в контент, в ленты социальных сетей и ленты новостей, – говорит Трепольский. – Она становится менее назойливой, более грамотной и интересной. Люди зачастую не понимают, что это реклама. Она становится более социальной. Ждут ли люди рекламных предложений? На мой взгляд, ждут. Все зависит от того, как организуешь послание, как позовешь людей. Например, покупаешь что-нибудь в Ozon, а тебе после покупки подарок – скидка в другом интернет-магазине. В целом будущее за крупными поисковыми сервисами и соцсетями. Поисковая реклама работает для всех товаров, остальная требует навыков. Скажем так, сегодня реклама менее заметна, и чтобы она была эффективна, она требует более скрупулезного к ней отношения».

«Назойливой рекламы много, потому что она дешевая и думать не надо, – считает Иван Боровиков из Mindbox. – Если я не хочу ни в чем разбираться, а просто хочу получить какое-то количество денег здесь и сейчас, я беру 10 тысяч рублей, покупаю спам-рассылку и отправляю письма по неизвестным адресам и непроверенной базе. Я, конечно же, что-то заработаю в краткосрочной перспективе, а потери в долгосрочной пока мало кого волнуют. Такому менеджеру по рекламе в большинстве случаев все равно, как реагирует аудитория на спам. Вне зависимости от законодательных ограничений, этических норм и здравого смысла, если рекламщикам выгодно работать со спам-рассылками, то они будут это делать всегда. Ситуация может измениться тогда, когда топ-менеджмент увидит результат такого подхода – не только краткосрочный, но и долгосрочный, потихоньку начнут осознавать картину в целом и, как результат, понимать выгоды от игры «вдолгую» со своими покупателями».

Показательным примером может служить дело ОАО РЖД, требовавшего снижения стоимости земли в Казани с 240,2 млн до 145,4 млн руб. Верховный суд Татарстана признал недостоверным отчет оценщика, представленный ОАО РЖД, утвердив итоги судебной экспертизы, по которой рыночная стоимость почти до копейки совпала с результатами госоценки (240,1 млн руб.). Но ВС РФ в сентябре 2015 года удовлетворил жалобу компании, указав, что экспертиза истца соответствовала закону, а для назначения судом новой оценки не было оснований.

http://www.profile.ru/obsch/item/104736-reklama-pod-zamkom

Текст: Александра Кошкина, Екатерина Буторина

С 1 октября вступают в силу нормы закона о банкротстве физических лиц. Эксперты считают, что большого наплыва судебных дел в связи с этим не будет из-за затратности процедуры. А возможностью объявить себя банкротом в первую очередь воспользуются разного рода аферисты.

Спасти от бедствия и нищеты российских граждан, индивидуальных предпринимателей и фермеров призван так называемый «закон о банкротстве физических лиц», нормы которого вступают в силу с 1 октября. Новоиспеченным банкротам не придется лишать себя и семью последней корки хлеба и угла из-за выплат по кредитам банкам, долгам коммунальщикам и прочим займам, которые с учетом штрафов и пени растут изо дня в день.

Однако, как выяснил «Профиль» в ходе общения с экспертами, правила банкротства сформулированы так, что законопослушному гражданину в процессе оформления своей несостоятельности придется не только пройти через все круги ада, но еще и обрасти новыми долгами, расплачиваясь с юристами и финансовыми управляющими. А малейшее подозрение в недобросовестности может довести не только до сумы, но и до тюрьмы. Впрочем, новый закон предоставляет потенциальным аферистам довольно широкий простор для фантазии.

Трудная глава

Банкротство физических лиц, а также приравненных к ним индивидуальных предпринимателей (ИП) и фермеров – это не отдельный закон, а лишь новая глава в федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)». Писать ее начали еще в 2006 году, но вновь и вновь переписывали и откладывали дату вступления. Точку поставили в декабре прошлого года, а нынешней весной опять начали вносить коррективы. Главным затруднением для законодателей стала судебная власть. Изначально решили, что банкротить граждан будут суды общей юрисдикции, так как именно они и занимаются делами физлиц. Но те возразили: у нас-де нет квалификации и опыта в такого рода спорах. Из-за этого введение в действие новых норм перенесли с 1 июля текущего года на 1 октября, поручив их реализацию арбитражным судам, имеющим богатый опыт банкротства юрлиц.

Главные тезисы банкротства физлиц таковы. Подать в суд на гражданина, индивидуального предпринимателя или фермера о признании его банкротом кредиторы (налоговики, банки, коммунальщики и т.п.) могут в случае, если задолженность превышает 500 тыс. рублей, выплаты по этим долгам не производились в течение последних трех месяцев и платить, собственно, нечем, что и подразумевает термин «несостоятельность». Само физлицо может самостоятельно пойти в суд, даже если долгов накопилось и меньше. Вступившее в силу решение суда о признании банкротом означает, что «сроки исполнения обязательств считаются наступившими», штрафы и пени больше не начисляются, как и проценты, а также «иные финансовые санкции». Кроме того, «прекращается взыскание с гражданина по всем исполнительным документам», за исключением компенсации о причинении вреда жизни и здоровью, а также по алиментам.

Итог банкротства – продажа имущества «с молотка». При этом ИП лишается лицензии и права в течение года регистрироваться в качестве такого. А для фермеров предусмотрена возможность финансового оздоровления хозяйства. Люди уже побежали к юристами с вопросом, не отберут ли у них последнее, признается адвокат Baker & McKenzie Павел Новиков. Но волноваться о том, что кредиторы пустят по миру не стоит. Жилья и земли под ним не лишат, необходимую мебель и предметы быта не отберут, буренку-кормилицу со двора не уведут – все это жестко регламентировано как новыми нормами закона о банкротстве, так и Гражданским кодексом.

«Принятие закона поможет в первую очередь гражданам, которые охотно брали кредиты в период кредитного бума и не рассчитали свои возможности, — отметил юрист юридической группы «Яковлев и Партнеры» Владимир Новиков. — Учитывая сегодняшнюю ситуацию с курсом рубля, закон будет особенно актуален для заемщиков, взявших кредит в иностранной валюте и оказавшихся в затруднительном финансовом положении».

Трудно быть честным

«На мой взгляд, новые нормы могут быть полезными только для честных, но не очень удачливых физических лиц», — считает руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса «Пепеляев Групп» Юлия Литовцева. Это мнение юрист обосновывает сложностью процедуры. При задолженности в 500 тыс рублей и невыплатам по ней в течение трех месяцев в суд нужно обращаться в течение 30 рабочих дней. Если сам потенциальный банкрот этого не сделает, подчеркивает Литовцева, то потом, когда в суд пойдут уже кредиторы, долги могут и не простить. Кроме того, неисполнение своего обязательства по признанию в судебном порядке несостоятельным может грозить административным штрафом в размере от одной до трех тысяч рублей.

Но даже сама процедура подачи заявления в суд далеко не проста. Для этого за указанные 30 дней нужно будет собрать до 25 различных справок. В конце августа Минэкономразвития РФ утвердило формы, которые необходимо заполнить при обращении в суд о признании банкротом. Вряд ли здесь можно будет обойтись без профессиональной помощи, а юристам придется платить. И не только им. Для реструктуризации долга суд назначит финансового управляющего, и его труд также оплачивается банкротом. Да и сам процесс объяснений в суде нелегок. «Придется доказывать, что человек действительно не в состоянии исполнить обязательства в срок и при этом отвечает признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества», — поясняет Владимир Новиков. И будьте готовы исповедаться суду во всех своих «грехах». «Придется раскрыть максимальную информацию о себе, своей семье, обо всех действиях, которые совершались с имуществом за три года до обращения с заявлением о банкротстве», — говорит Литовцева.

Как уже говорилось, самого необходимого суд не лишит, но к этой категории не относятся, например, драгоценности и предметы роскоши. А личное авто, с точки зрения правосудия, вовсе не средство передвижения, а именно роскошь, с которой придется расстаться в пользу кредиторов. Все эти вопросы будут решаться при реструктуризации долга. Еще один недостаток эксперты видят в том, что гражданину-банкроту значительно урезали финансовую свободу. «Закон таков, что гражданин практически лишается возможности самостоятельно распоряжаться хоть какой-либо частью денежных средств, необходимых для его жизнеобеспечения после начала процедуры реализации имущества должника», — объяснила Литовцева.

Мои долги – ваши трудности

Многие юристы полагают, что в первую очередь возможностью объявить себя банкротом воспользуются разного рода аферисты. Ответственность за преднамеренное банкротство предусмотрена в Уголовном кодексе, который угрожает за подобное лишением свободы сроком до шести лет, но это, говорят эксперты, не всякого остановит. «Банкиры рассказывали о таких случаях, — вспоминает Павел Новиков. — Человек набирает кредитов на несколько десятков миллионов рублей. Банки точно знают, что он пирует в ресторанах и у него дорогущая машина. Но при этом человек, конечно, оформляет все это не на себя. И банки понимают, что сейчас такой должник воспользуется механизмом банкротства, чтобы освободиться от долгов. За преднамеренное банкротство грозит тюрьма, но, по моему опыту, даже с юридическими лицами доказать преднамеренное банкротство всегда очень сложно».

Недобросовестные должники — основная головная боль кредиторов, подтверждает партнер практики банкротства адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Сергей Ковалев. «Рынок застыл в ожидании того, что крупные должники смогут готовиться к введению процедуры банкротства и таким образом уйти от исполнения обязательств», — говорит он. А партнер коллегии адвокатов «Юков и партнеры» Светлана Тарнопольская обращает внимание на то, что при банкротстве закон во многом предъявляет физлицу требования, аналогичные тем, что прописаны для юрлиц. Но в отличие от последних, деятельность физлиц далеко не так прозрачна.

«Например, есть нормы о предпочтительности удовлетворения требований одного кредитора перед другим, — поясняет она. — Нужно доказывать осведомленность контрагента о неблагоприятном положении должника. Юрлица сдают официальную налоговую отчетность, у банков с финансовыми проблемами есть отчетность перед ЦБ, картотеки неисполненных платежных поручений. А к физлицу такое в принципе неприменимо». Легко будет оспорить сделки с родственниками, продолжает эксперт, но это не помешает должнику воспользоваться услугами каких-либо «доверенных лиц», что с трудом будет поддаваться проверке. Сложности возникнут и при расследовании подозрений в фиктивной задолженности. «Например, банк подал заявление о банкротстве, становится вашим основным кредитором, — объясняет Тарнопольская. — И когда за долги станут продавать машину, банк заберет себе все деньги. Что вы можете сделать в этой ситуации? Напишете несколько расписок друзьям о том, что вы брали у них взаймы крупные суммы. Доказать обратное практически невозможно. Таким образом, вы делаете их своими кредиторами, и деньги от продажи машины распределятся пропорционально».

Адвокат Литовцева обращает внимание еще и на то, что закон не справедлив в отношении запрета на взыскание единственного жилья. У кого-то это обычная «однушка», а у кого-то дворец – разницы между ними законом не предусмотрено, и никто не заставит продать особняк, купить комнату в коммуналке и расплатиться по долгам. Тем не менее, считает Литовцева, и у кредиторов есть свои рычаги давления на должников. «Грамотный кредитор сможет противостоять мошенникам, — уверена она. — В законе содержится значительный перечень обстоятельств, при которых нельзя освободить от долгов. Например, если лицо не предоставило о себе необходимую информацию (а это огромный список), либо эта информация не соответствует действительности, либо лицо чинит препятствия финансовому управляющему, совершает иные незаконные действия. В таких случаях процедура банкротства будет завершена, но долги сохранятся». Еще один новый инструмент для кредиторов, говорит Литовцева, это возможность оспаривать сделки физлиц, чего раньше законодательство не предусматривало даже в случаях обоснованных подозрений в том, что имущество умышленно скрывается.

Трудовые резервы

Возложение на арбитражные суды обязанности по процедуре банкротства физлиц может существенно увеличить их нагрузку, которая и без того растет день ото дня. В России 85 арбитражных судов — по одному в каждом субъекте, и все они перегружены. «С января 2015 года нагрузка арбитражных судов по банкротствам выросла от 30% до 40% по разным регионам. В Москве — просто шквал», — отметил Павел Новиков. По оценке «Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств» (НАПКА), до конца 2015 года около 200 тысяч должников могут подать на банкротство. Кроме того, уже сейчас существует около 400 тысяч неисполненных судебных решений физических лиц, сумма по которым более 500 тысяч рублей, говорит Литовцева. Справляться с нагрузкой предполагается путем увеличения количества судей и численности аппарата суда.

Эксперты пока не прогнозируют большого наплыва дел в связи с введением закона о банкротстве физлиц. На то есть несколько причин. Одна из них – затратность процедуры. Примерно 80% должников по потребительским кредитам — это неплатежеспособные граждане, поясняет Литовцева, и они не смогут платить юристам и финансовым управляющим. Адвокат Ковалев добавляет, что и банки вряд ли станут массово подавать иски. «Большинство кредиторов смотрит на эту процедуру с большим опасением: одно дело самому принимать решение о банкротстве, и совсем другое — отслеживать всех должников и поручителей в их намерении запустить процедуру банкротства», — говорит он. Но все может измениться. «Не уверен, что сразу можно ожидать наплыва, — объясняет Павел Новиков. — Но не исключаю, что если эта процедура после первых дел зарекомендует себя хорошо, то через какое-то время такой наплыв произойдет».

Кроме банков, основными кредиторами для ИП и фермеров являются налоговики, Пенсионный фонд, коммунальщики, которые также могут инициировать процедуру банкротства. И они не перестают напоминать предпринимателям о том, что они обязаны рассчитываться по долгам, даже если уже ликвидировались. По данным ФНС, в период с января по июль этого года 216,6 тыс ИП и 6,9 тыс. фермерских хозяйств прекратили свое существование. А всего, по данным ФНС на 1 августа, в стране зарегистрировано 3,5 млн ИП и 139,6 тыс. фермерских хозяйств.

Труд насмарку

Адвокатам новый закон на руку. «Люди все равно будут обращаться к адвокатам, — говорит Павел Новиков. — И немного выиграют приставы, так как у них появится еще один механизм взыскания долгов». А вот финансовым управляющим работать с гражданами-банкротами будет совсем не выгодно. Их участие в процедуре обязательно, назначает их суд, а услуги оплачивает гражданин. Но стоимость их мизерна — единовременно выплачивается 10 тыс. рублей, а после 2% от реализации имущества, если таковое имеется. При этом процедура банкротства юрлиц длится до трех лет, а сколько времени уйдет на работу с физлицами, пока не знает никто. «Арбитражные управляющие обещали даже объявить «итальянскую» забастовку, не давать согласие на участие в процедурах банкротства физлиц, потому что материально это не выгодно», — рассказала Литовцева. Финуправляющий может избежать участия в процессе. «Он имеет право попросить суд освободить себя от этой должности, например, из-за перегруженности по другим, очень серьезным процедурам банкротства», — говорит Павел Новиков.

Сами управляющие, похоже, пребывают в растерянности. «Мы работаем только на основании закона. Отказаться от процесса из-за того, что не устраивает сумма или еще что-то, наверное, нельзя. А, может быть, и можно, — рассуждают в Саморегулируемой организации (СРО) арбитражных управляющих Центрального федерального округа. — Арбитражные управляющие, в соответствии с законом, самостоятельные лица и обязать что-то делать вряд ли кто-то может. Но это догадки. Как будет на самом деле, наверное, никто не знает. Хотелось бы понимать, сколько процедура будет длиться, тогда был бы предмет разговора». Надавить напрямую на управляющего сложно, зато можно на саму СРО. «В заявлении кредитора или должника будет указан не конкретный управляющий, а саморегулируемая организация. Именно СРО должна будет представить кандидатуру, — объясняет Литовцева. — Если СРО на запросы суда будет постоянно отвечать отказом, то к ней возникнут претензии, и могут быть применены, на мой взгляд, определенные административные меры. Тут возможен и механизм по аналогии с отсутствующими должниками, которых дают управляющим в нагрузку. Хочешь, чтобы тебе в СРО давали нормальную процедуру? Бери две-три процедуры отсутствующего должника, работая фактически бесплатно — за те же 10 тысяч. Думаю, СРО так же будут вынуждены давать в нагрузку дела физических лиц». Эксперты также обращают внимание на потенциальную опасность сговора между должником и управляющим, так как обе стороны могут быть заинтересованы в оплате услуг не в том объеме, нежели это предусматривает закон.

Закон о банкротстве физлиц скажется и на коллекторах, но пока сами они не берутся оценивать, в каких именно масштабах. «Скорее, это должно затронуть тех, кто приобретает долги, — объяснил директор НАПКА Борис Воронин. — Но, в основном, это небольшие кредиты, и если заемщик очень плох, то это уже учтено в цене приобретаемого портфеля. Влияние закона на бизнес есть, но его сложно оценить и его не нужно переоценивать. Бизнес из-за этого не уйдет. Далеко не все заемщики пойдут на банкротство. И как раньше платили, так сейчас будут платить, потому что большинство заемщиков — нормальные люди, а не какие-то хитроумные мошенники, которые побегут переводить свое имущество и платить управляющим и жуликоватым юристам»

http://www.profile.ru/obsch/item/99978-komu-dolzhen-vsem-proshchayu