Текст: Анна Занина, Юлия Карпетян

К концу июня российский юридический рынок можно смело назвать рынком рульфов (Russian legal firm). Спецоперация на Украине привела к массовому исходу ильфов (International legal firm) из РФ и началу глобальной трансформации структуры юридического бизнеса. Впрочем, иногда уход зарубежного бренда на деле был лишь «сменой оболочки», под которой команда оставшихся российских юристов продолжила оказывать своим клиентам услуги. Между тем в воздухе повис целый ряд вопросов: вернутся ли ильфы, смогут ли российские юрфирмы заместить их, станет ли юридический рынок РФ более конкурентным. “Ъ” поговорил со старыми и новыми рульфами об их собственном будущем.

Начало трансформации
С одной стороны, юристы пытаются работать как раньше. «Наш рынок после февраля делает вид, что он не изменился: продолжаются какие-то профессиональные ивенты, конференции, идет работа, которой, кстати, стало намного больше. Но это, на мой взгляд, далеко не всегда умело надетая маска нарочитой бравады, под которой иногда скрывается растерянность и непонимание, что же делать дальше и что делать в принципе»,— говорит старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Валерий Зинченко.

«В отличие от многих других сфер жизни, юридические фирмы всегда довольно быстро реагируют на изменения. Это обусловлено тем, что юриспруденция в России — достаточно закаленный законодателями институт, это наиболее динамично меняющаяся сфера деятельности. Юристы за последние 30 лет привыкли жить в состоянии «бурлящего потока»»,— указывает заведующий бюро адвокатов «Де-юре» Никита Филиппов. Он отмечает, что компании, ориентированные на внутренний рынок, претерпели значительно меньше изменений, чем те, основную клиентуру которых составляли иностранцы.

С другой стороны, не замечать глобальных изменений уже невозможно — в сфере консалтинга, в том числе юридического, уход из РФ крупных иностранных фирм произошел быстро и почти одновременно. «Рынок услуг, как и реальный сектор, переживает масштабную трансформацию. Зарубежные санкции, экономическая и правовая неопределенность — все это подтолкнуло некоторые иностранные бизнесы уйти из России»,— констатирует управляющий партнер ALUMNI Partners Николай Вознесенский. Управляющий партнер адвокатского бюро КИАП Андрей Корельский сравнивает происходящее с «ускоренным курсом импортозамещения»: «Национализация элит российского юридического рынка сейчас в самом разгаре. То, что не удалось «ястребам» по выдавливанию иностранного консалтинга через различные проекты реформ за последние десять лет (в том числе по адвокатской монополии), где ильфам места на российском рынке почти не оставалось, сделала спецоперация за пару месяцев, причем кардинально».

В результате «российский рынок юридических услуг, который с самого начала был сформирован при самом активном участии международных юридических фирм, впервые становится рынком национальных фирм», подчеркивает Николай Вознесенский. «Мы видим, что на фундаменте заявивших о своем уходе ильфов вырастают новые компании,— отмечает управляющий партнер «Пепеляев Групп» Сергей Пепеляев.— Они, с одной стороны, лишились яркого международного бренда, но, с другой стороны, больше не ограничены политикой штаб-квартиры, а значит, готовы работать с подсанкционным бизнесом».

Впрочем, по его словам, часть компаний, организованных из бывших ильфов, не скрывает своих связей с материнскими компаниями, придерживаясь «политики отказа от работы с российским госсектором». Управляющий партнер «Арбитраж.ру» Даниил Савченко тоже указывает, что уход ряда ильфов был скорее «декларативным», поэтому «пока тектонических сдвигов не случилось». По его мнению, наблюдаемый процесс в целом и характерное для него «несоответствие формы содержанию», являются «закономерным итогом событий, начавшихся еще в 2014 году, поэтому какой-то критической динамики в ближайшее время предвидеть не получается».

«Команды, оставшиеся на юридическом рынке после уходов «ильфов», сейчас формируются тремя основными способами: деятельность через т.н. «реферальное партнерство» (как это сделали мы в рамках соглашения о долгосрочном сотрудничестве уже между независимыми фирмами), через Russian desks из других юрисдикций, либо через создание независимых компаний без реферальных соглашений на базе команд экс-ильфов»,— говорит старший партнер, глава практики разрешения споров и расследований LEVEL Legal Services Алексей Дудко.

«Ильфы в смысле офисов иностранных фирм, наполненных иностранными юристами, консультирующими по иностранному праву, давно перестали существовать — к концу 2010-х большинство успешных ильфов стали работать вполне автономно, силами локальных партнеров и команд. Другое дело, что с уходом иностранного бизнеса меняется количество и качество клиентов»,— рассуждает управляющий партнер юрфирмы Lidings Андрей Зеленин. Он считает, что это «лишь начало трансформации» юррынка, поэтому осторожен в оценках и прогнозах: «Как минимум надо дождаться реакции отраслевых регуляторов — получим ли мы новый повод для закручивания гаек или происходящее станет шансом выстроить регулирование профессии с чистого листа».

Судьба бывших ильфов
Уход с рынка ильфов российские юристы оценивают неоднозначно. «Еще задолго до текущих событий в начавшейся дискуссии о «локализации» юридического рынка, когда власть только ставила вопрос о необходимости упразднения иностранного консалтинга в России, нам было очевидно, что возможный уход из страны зарубежных юридических фирм — это однозначно плохо»,— подчеркивает Валерий Зинченко. С ним согласен управляющий партнер адвокатского бюро «Бартолиус» Юлий Тай: «Ильфы были важной составляющей рынка, поскольку задавали своей работой высокую планку, которой почти достигли и многие отечественные юридические структуры».

При этом выход значительного количества участников, тем более сильных его представителей, с рынка господин Тай считает «вредным», но не видит в этом «никакой драмы», так как «подавляющее большинство юристов остались в стране и продолжат свою работу». Валерий Зинченко в этом плане более пессимистичен, указывая, что «наш российский рынок права слишком молод», а «иностранный консалтинг — это колоссальный опыт, знания, навыки и компетенция», у которого можно и нужно учиться. «Теперь же с уходом из РФ зарубежных юрфирм станет не проще, как многие думают, а тяжелее — профессионально равняться можно будет только на своих. А это дает абсолютно ложное ощущение, что ты уже всего достиг и все умеешь»,— предостерегает господин Зинченко.

Тактику уходящие ильфы выбирают разную. Так, уточняет Андрей Корельский, одни игроки полностью уходят с рынка, сокращая персонал и закрывая офис, другие же создают российское юрлицо с новым брендом, но со старыми связями, клиентами и персоналом. Как следствие, на рынке уже появились новые российские юридические бренды. «Некоторые из них, например наша фирма ALUMNI Partners, представляют уже сложившийся коллектив, работавший ранее как офис международной юридической фирмы (имеется в виду BCLP Russia.— “Ъ”),— рассказывает Николай Вознесенский.— Другие созданы партнерами из разных компаний. Есть и третьи, которые релоцировали сотрудников за рубеж и продолжают оказывать услуги оттуда».

Некоторые иностранные компании пока остались, но прогнозировать на долгосрочную перспективу их работу на российском рынке сейчас трудно, говорит управляющий партнер You & Partners Евгения Зусман. Например, уточняет она, остались Mazars (французская аудиторская и консалтинговая компания), Beiten Burkhardt и Roedl (немецкие аудиторские и консалтинговые компании).

Впрочем, по словам Андрея Юкова, некоторые международные юридические фирмы, которые уверяют, что ушли из РФ, просто переоформили российские офисы на партнеров: «Одни поменяли название компаний на схожее, другие вообще оставили прежнее, но как только санкции будут сняты, все вернется на круги своя». Даниил Савченко тоже указывает на «мимикрию некоторых ильфов под российские юрфирмы с сохранением штата и бизнес-практик прежнего игрока на рынке». Наибольший дискомфорт, по его словам, испытали юридические фирмы, связанные непосредственно с Украиной, «но в итоге и им, насколько нам известно, удалось сохранить с коллегами формат best friends, пусть и неформализованный».

Конкуренция старых и новых рульфов
По мнению большинства юристов, уход ильфов может обострить конкуренцию в юридической сфере и повлиять на ценообразование. «Осенью мы увидим, действительно ли процесс исхода иностранных брендов невозвратим. Уже сейчас рынок стал более конкурентным: преград стало меньше из-за отсутствия деления на российских и иностранных консультантов, появилось больше игроков, борющихся за одних и тех же крупных клиентов»,— говорит Николай Вознесенский. Партнер BGP Litigation Дмитрий Базаров считает, что уход международных игроков открывает для российских консультантов новые возможности для работы, а ужесточение конкуренции между старыми и новыми рульфами «будет способствовать развитию рынка юридических услуг».

Российские команды ильфов по большей части остались на рынке, поэтому конкуренция никуда не делась, признает и Денис Архипов. Другой вопрос, продолжает он, удастся ли новым рульфам сохранить свою ценовую нишу в отсутствие бренда и ресурсов материнской фирмы. «Нельзя исключать, что уход ильфов, а также нарастающий экономический кризис могут обострить ценовую конкуренцию на рынке и оказать существенное давление на уровень цен»,— добавляет господин Архипов. «Безусловно, указание на стартовой странице компании на крутой ILF, выходцем из которого является новорожденная фирма, создает определенный кредит доверия. Но в то же время маркетинг придется настраивать заново и заново попадать в рейтинги»,— добавляет госпожа Зусман.

Господин Зинченко полагает, что ильфы, которые передали управление российским партнерам и сменили название, не смогут стать полноценной заменой «настоящим ильфам», ведь «клиенты часто приходили именно на западный бренд и историю фирмы, а не на конкретных, пусть даже профессиональных, топов». Однако он уточняет, что «традиционно ильфы никогда не были очень сильны в таких специфических российских отраслях, как уголовное право, банкротство и корпоративные конфликты — в них, безусловно есть потенциальная точка роста для рульфов».

Юлий Тай полагает, что «новые рульфы», переродившиеся из ильфов, «в своем новом обличии, скорее всего, будут оказывать юридические услуги приблизительно такого же качества, как и ранее». При этом Николай Вознесенский напоминает, что консультация по иностранному праву требует соответствующей квалификации: «Останутся ли такие специалисты работать в рульфах или будет развиваться кооперация между российскими и иностранными фирмами — это вопрос».

«Я убежден, что российские юридические фирмы способны полностью заместить уходящие ильфы. Во многих рульфах, как, например, в ЕПАМ, давно работают юристы, допущенные к иностранной практике, которые могут оказать поддержку в Москве по английскому праву или праву ЕС»,— указывает Денис Архипов. За 30 лет своего существования рульфы набрались опыта, компетенций, экспертизы, улучшили свою корпоративную культуру и уровень сервиса и в этом плане могут даже иметь преимущества перед ильфами «с учетом понимания особенностей национального рынка», уверен и Сергей Пепеляев. Кроме судебного представительства в международных арбитражных спорах и помощи с международной финансовой отчетностью, Руслан Коблев не видит «явного преимущества ильфов перед рульфами». «И даже в указанных сферах не ожидаю серьезных проблем, так как, во-первых, в современных условиях количество таких кейсов будет уменьшаться, а во-вторых, с ними справятся или переродившиеся из ильфов рульфы, или уже их зарубежные коллеги»,— добавляет он.

Выжидание и адаптация
Ожидания к концу года у юристов довольно сумбурные, но в целом они настроены оптимистично. Впрочем, остаются и проблемные моменты. Так, взаимодействие с иностранными коллегами, указывает Юлий Тай, происходит сейчас очень тяжело, поскольку «токсичность российских физических и юридических лиц весьма высока». С ним согласно большинство опрошенных юристов.

Денис Архипов рассказывает о случаях отказа иностранных юрфирм (особенно английских) от работы на российских клиентов, «даже если они не в санкциях и не являются PEP (politically exposed person — «политически значимое лицо».— “Ъ”)». Сергей Пепеляев говорит, что некоторые ильфы повели себя непрофессионально и неприемлемо по отношению к своим российским клиентам: «Многие компании оказались брошенными на середине сделок или в идущих судебных процессах. Клиенты в ужасе пытались найти консультантов, которые бы за несколько дней включились в проект или суд». «Тем не менее нельзя сказать, что так поступают все иностранные юристы. Годами наработанные связи, сложившаяся сеть best friends позволяют находить профессионалов в разных юрисдикциях, которые готовы защищать права российских клиентов, несмотря на геополитический шторм»,— подчеркивает господин Архипов.

В любом случае ближайшие три месяца, по мнению Андрея Зеленина, будут «временем выжидания и адаптации». «Не думаю, что стоит ожидать тектонических сдвигов до начала нового делового сезона в сентябре. Самый существенный риск — эскалация конфликта и перевод экономики на военные рельсы. Но я оптимист и надеюсь, что к концу года мы придем в состояние большей определенности»,— говорит он.

«Процессы трансформации еще не завершились ни с точки зрения создания новых фирм, ни переходов юристов и команд в уже существующие: более четкие очертания рынка мы увидим к концу года»,— ожидает Сергей Пепеляев. К этому времени, полагает Денис Архипов, «стихнет рябь на воде, вызванная уходом ильфов, все более или менее устаканится». Юлий Тай предполагает, что главным трендом до конца текущего года будет «продолжение процесса почкования, атомизация юрфирм, поскольку такой процесс позволяет максимально сокращать постоянные затраты».

«Хотя предсказать, какие из новых юридических фирм смогут удержаться на плаву, сейчас очень трудно; на мой взгляд, выживут те, кто сможет оперативно адаптироваться к постоянным изменениям, ведь горизонт планирования ежедневно сокращается и решения надо принимать быстро»,— заключает господин Вознесенский. «Уже очевидно, что рынок будет иным,— резюмирует партнер АБ «Андрей Городисский и партнеры» Алексей Городисский.— Как оптимист, я вижу светлое будущее, в котором всем профессиональным участникам, имеющим давно сформированную на рынке высокую репутацию, найдется место. Но до этого счастливого момента длинный и непростой путь, который всем нам предстоит пройти».

https://www.kommersant.ru/doc/5434074

Текст: Анна Занина

С начала специальной военной операции России на Украине прошло уже четыре месяца. “Ъ” поговорил с юристами о том, как теперь выглядит структура спроса на юридические услуги в новых условиях, как изменились сами клиенты и их запросы на правовую помощь и есть ли шанс на светлое будущее в ежедневно меняющейся геополитической обстановке.

“Ъ” обсудил с юристами, как специальная военная операция, антироссийские санкции и отечественные контрсанкции, уход многих иностранных бизнесов из РФ повлияли на структуру спроса на юридические услуги.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Бартолиус» Юлий Тай характеризует ситуацию как тревожную: «Конечно, есть значительная инерция — юристы сейчас получают те деньги, которые заработали в феврале—марте, понятно, что обращений клиентов меньше не стало, скорее наоборот, но платежеспособный спрос снижается. Очень много абсолютно паранормальных, девиантных запросов, которые в январе невозможно было бы представить, поскольку происходит то, что совсем недавно было немыслимым». «Паники не наблюдаю. Но в свете тектонических геополитических событий, происходящих ежедневно, стало очень сложно прогнозировать»,— разводит руками партнер АБ «Андрей Городисский и партнеры» Алексей Городисский. Партнер коллегии адвокатов Delcredere Андрей Тимчук констатирует, что за последние три месяца спрос на юруслуги в целом вырос: «Это объясняется тем, что чем больше изменений происходит в бизнесе, тем больше востребованы юристы».

«За прошедшее время мы уже наблюдаем определенную динамику и изменение рынка по сравнению с концом февраля и началом марта»,— говорит советник АБ «S&K Вертикаль» Наталья Колерова. По ее наблюдениям, в последнее время начинают размораживаться инвестиционные проекты, которые были приостановлены после начала специальной военной операции: «Можно говорить о том, что бизнес вышел из некоторого состояния оцепенения и адаптируется к новым реалиям, а запросы наших доверителей стали более диверсифицированными. Сегодня они обращаются к нам не как исключительно к юристам, но и как к операторам разного рода околоюридических услуг и решения бизнес-вопросов».

Как изменились запросы
«Существенно вырос запрос на консалтинг по различным вопросам, которые вызваны событиями последних месяцев»,— констатирует Алексей Городисский. В частности, все опрошенные юристы фиксируют рост спроса на услуги, тем или иным образом связанные с санкциями, а также открытие во многих фирмах специализированных практик, посвященных санкционному регулированию. Управляющий партнер московского офиса адвокатского бюро ЕПАМ Денис Архипов говорит о целом «вале новых поручений, вызванных санкционным давлением на Россию», в том числе о санкционном комплаенсе, оспаривании санкций, корпоративной реструктуризации с целью защиты от санкций.

«Спрос на юридические услуги не столько возрос, сколько изменился,— говорит старший партнер, глава практики разрешения споров и расследований LEVEL Legal Services Алексей Дудко.— Сейчас много санкционной работы, споров, продаж иностранных компаний, M&A в рамках исхода компаний, реструктуризации активов. Дальше — больше. Банкротной работы сейчас меньше из-за наложенного моратория, но увеличивается международный сегмент».

Заведующий бюро адвокатов «Де-юре» Никита Филиппов выделяет прежде всего увеличение запросов о влиянии санкций и контрсанкций на вопросы собственности, изменение структуры управления, осуществление сделок с недвижимостью и акциями. «Это обусловлено тем, что многие предприниматели просто не успевают самостоятельно разобраться в турбулентно изменяющемся законодательстве, появлении не только новых запретов или механизмов контроля и согласования, но и целых институциональных нововведений. Важным фактором является оперативное реагирование на такие запросы»,— поясняет господин Филиппов.

Управляющий партнер юридической группы «Яковлев и партнеры» Андрей Яковлев добавляет, что есть много вопросов и о рисках менеджмента компаний, которые могут появляться в результате их действий в связи с принятыми санкциями (например, невозврат самолетов лизингодателям, иные нарушения международных контрактов). «Последствием работы в новой реальности также стал спрос на так называемые sanctions-driven deals: реструктуризация активов, релокация капиталов и бизнеса, изменение и расторжение контрактов»,— указывает партнер BGP Litigation Дмитрий Базаров.

Популярными услугами стали также проверка иностранных контрагентов, открытие счетов за границей, привлечение консультантов из смежных областей для оценки финансовых рисков, говорит Наталья Колерова. Управляющий партнер You & Partners Евгения Зусман добавляет, что большим спросом пользуются и услуги, связанные с параллельным импортом, налаживанием новых цепочек поставок, релокацией бизнеса.

По словам госпожи Колеровой, также поступает много запросов по структурированию активов, изменению корпоративной структуры управления, анализу возможного банкротства и подготовке к нему. Вопросы корпоративного права стали особенно актуальны в связи с уходом из РФ ряда иностранных компаний, что повлекло запросы о сопровождении сделок по продаже или передаче их бизнеса, объясняет Андрей Яковлев. При этом управляющий партнер коллегии адвокатов «Юков и партнеры» Андрей Юков отмечает, что далеко не все европейские и американские компании полностью уходят с российского рынка: «Разрабатываются схемы, по которым зарубежные владельцы передают активы российским топ-менеджерам. При этом в любой момент смогут вернуть их себе обратно».

«После принятия закона в отношении компаний, прекративших работу на российском рынке по политическим мотивам, возможен рост споров в корпоративном секторе»,— прогнозирует господин Юков. «Я думаю, что новой услугой, которую мы можем предлагать, будет сопровождение интересов клиентов в рамках внешнего управления, если законопроект о внешней администрации будет принят»,— указывает Андрей Яковлев. Госпожа Зусман добавляет, что сохраняется высокий спрос на услуги по банкротству, а также консультации по субсидиарной и уголовной ответственности предпринимателей и руководителей бизнеса.

Помимо этого, указывает господин Базаров, на высоком уровне остается нагрузка в сфере фармацевтики и здравоохранения — «это гуманитарная сфера, у которой есть определенная защита от санкций и их последствий». Также он отмечает спрос на консультирование в сфере трудового права в связи с прекращением работы иностранных бизнесов в РФ. Кроме того, «как всегда в кризисы», больше запросов поступает по делам о разводе, отмечает господин Яковлев.

«Государство и в условиях специальной военной операции продолжает бороться с коррупционными и экономическими преступлениями, и поэтому ситуация в нашей основной уголовно-правовой практике, как всегда, стабильна и предсказуема,— говорит управляющий партнер «Коблев и партнеры» Руслан Коблев.— К сожалению, показатели аналогичного периода прошлого года в правоохранительных органах никто не отменял, поэтому количество уголовных дел растет в рамках ожиданий». Кроме того, господин Коблев отмечает определенную нервозность в практике цифрового права: «Некоторое время бизнес и криптосообщество наблюдали за продолжающимися спорами Минфина и ЦБ РФ о легализации в РФ майнинга и оборота криптоактивов. В июне—июле этого года ждем активного изменения законодательства в этой сфере». Андрей Тимчук также указывает на некоторое снижение запросов по антимонопольным и налоговым спорам, «потому что бизнес ждет развития ситуации, а государство пока немного снизило административное давление».

Как изменились клиенты
По оценке Руслана Коблева, государство так или иначе старается помочь госкорпорациям, вводя меры защиты компаний из стратегических отраслей. Впрочем, в некоторых фирмах видят повышение спроса на юруслуги и с их стороны. «Мы отмечаем увеличение количества клиентов, так или иначе связанных с государственным участием, но вряд ли это связано с текущей ситуацией. Скорее сказывается успешно выполненная ранее работа, а запросы чаще касаются оптимизации корпоративных отношений внутри холдингов»,— говорит Никита Филиппов. Наталья Колерова добавляет, что со стороны госсектора вырос спрос на помощь в связи с уголовно-правовыми рисками. Алексей Городисский отмечает «активную работу государственных и окологосударственных компаний, привлекающих на свои проекты консультантов», в то время как клиенты из частного сектора, по его оценке, «заняли осторожную, выжидательную позицию».

Управляющий партнер юридической фирмы «Кульков, Колотилов и партнеры» Максим Кульков обращает внимание на снижение числа обращений от западных клиентов: «Многие в принципе пока остерегаются вести споры в иностранных судах, связанные с участием российских компаний, так как многие их них под санкциями, а прочие могут попасть под них в будущем. Во многих странах оказание юридических услуг подсанкционным лицам требует специального разрешения». Евгения Зусман отмечает отток крупных зарубежных клиентов, которые останавливают производства в России, а также снижение запроса на консультантов от среднего и крупного российского бизнеса, которому пришлось временно заморозить свои проекты.

Впрочем, работы у юристов меньше не стало. Появились запросы по новым проблемам, связанным с приостановлением контрактов западных компаний с российскими партнерами, с выводом из состава иностранных участников и обходом санкций, приводит примеры господин Кульков. «У клиентов из частного бизнеса возрастает потребность в юридическом сопровождении бизнеса в восточном полушарии. Клиенты ищут связи на рынках СНГ, бывших стран СССР, юго-восточной Азии и арабских стран»,— делится наблюдениями Андрей Яковлев. Про спрос на альтернативные зарубежные рынки говорит и Руслан Коблев: «Определенная часть наших клиентов пытается приспособиться к новым реалиям ведения бизнеса, есть запросы на помощь в открытии представительств в Дубае для корректировки цепочек поставок товаров в Россию».

Сами юристы тоже расширяют географию оказания услуг, открывая офисы в Средней Азии и арабских странах. «В связи с открытием офиса в Дубае у нас стало больше обращений от компаний и крупных частных клиентов, которые заинтересованы в вопросах релокации бизнеса из России, получения вида на жительство, изменения налогового резидентства, регистрации компаний и их администрирования, банковских операций, валютного регулирования и контроля, приобретения недвижимости и управления ею, семейного и наследственного планирования»,— делится Дмитрий Базаров.

«В некоммерческой сфере мы отмечаем рост обращений, связанных с выходом иностранных учредителей из участия в некоммерческих организациях, ликвидацией различных фондов с иностранным участием, обращений физлиц-нерезидентов по вопросам реструктуризации сделок с недвижимостью и акциями, изменения порядка оплаты, трудовых споров (на уровне консультаций),— рассказывает Никита Филиппов.— Также мы сейчас активно взаимодействуем с различными некоммерческими объединениями, проводя среди их членов бесплатные вебинары по наиболее актуальным юридическим темам».

Вынужденные слияния и поглощения
Одним из главных последствий ухода иностранных инвесторов из России ожидается продажа их бизнеса российским владельцам и, соответственно, всплеск сделок M&A. Андрей Яковлев уточняет, что «многое зависит от того, какую стратегию выберут иностранные собственники своих дочерних компаний в РФ». «Мы ожидаем не только увеличения количества таких сделок, но и количества корпоративных конфликтов по тем же самым причинам»,— говорит Наталья Колерова. Алексей Городисский указывает, что строго формально число сделок M&A возросло, «но насколько это действительно M&A — вопрос риторический». Максим Кульков полагает, что рост таких сделок будет «временным — на год-два — и когда уйдут, кто хотел, все встанет».

«Многие иностранные компании какое-то время выжидали, но невозможно выжидать вечно. Пришла пора решений»,— констатирует Андрей Тимчук. По его оценке, уходя, иностранцы чаще всего не бросают бизнес, а передают его независимому российскому покупателю либо менеджменту, часто с условием обратного выкупа. Господин Тимчук указывает, что раньше такие сделки проводили преимущественно ильфы, теперь же покупатели более активно привлекают для этих целей российские юридические компании.

Впрочем, по словам партнера VEGAS LEX Евгения Родина, сейчас ситуация меняется на довольно категоричный уход иностранных инвесторов: ««Если поначалу еще рассматривались различные варианты мягкого ухода с возможностью позже вернуться, то сейчас наблюдается тренд категоричной продажи или активов, или компании в целом».

Кроме того, Никита Филиппов отмечает вместе с ростом числа слияний и поглощений «непропорциональное увеличение нагрузки на самих юристов в области договорного права и M&A»: «Теперь приходится учитывать не только классические риски, но и санкционные и антисанкционные ограничения, постоянно анализировать решения госорганов, например в части получения разрешений на совершение сделок с иностранными элементами из недружественных стран».

«Также увеличилось количество сделок внутригрупповых, направленных на устранение из фактически российских холдингов технических иностранных компаний. На протяжении этого года мы ожидаем, что такого рода сделки будут составлять подавляющее большинство, поскольку для классического M&A необходима стабилизация обстановки, возможность осуществлять долгосрочное планирование»,— указывает Дмитрий Базаров.

Что будет со спросом и ценами
Перспективы рынка и ситуацию со спросом на юруслуги к концу текущего года опрошенные юристы оценивают по-разному. Андрею Тимчуку будущее юридического бизнеса видится «довольно туманным»: «Грядущий спад в экономике не пройдет мимо нас. Когда санкционная история немного устаканится и сопутствующие ей вопросы будут разрешены, юристы столкнутся с тем, что денег у клиентов стало меньше, а сами клиенты стали больше экономить». «Пакет регрессивных преобразований вызвал волну спроса на юруслуги,— соглашается Максим Кульков.— Но регресс на то и регресс, что не может долго двигать рынок. К концу года начнется затухание активности». «Понятно, что какая-то часть поручений вызвана сиюминутными потребностями, которые пройдут, но уже сейчас можно спрогнозировать, что большая часть новой работы будет еще долго кормить юристов»,— говорит и Денис Архипов.

Андрей Яковлев уверен, что работы у юристов будет много, но оплата услуг будет снижаться. «Позитивных инвестиционных проектов будет в разы меньше, а дел, связанных с экономическими последствиями кризиса к концу года, видимо, будет много. Таких, как споры о нарушении обязательств, возврат долгов, оспаривание сделок, борьба за активы, в том числе ушедших с рынка иностранных компаний»,— прогнозирует он.

Наталья Колерова тоже настроена пессимистично: «Мы ожидаем уменьшения количества консультантов, с одной стороны, и увеличения разрыва между ними, с другой стороны. Первый полюс, вероятно, сможет обслуживать текущие и ординарные запросы бизнеса, а второй полюс будет представлять собой небольшое количество компаний, обладающих экстракомпетенциями». По ее мнению, сегодняшние правовые нормы перестают соответствовать изменившимся условиям и обстановке, в связи с этим возникает риск, что право перейдет на «понятийное регулирование», по крайней мере на первом этапе. «В таком случае привлечение юристов будет крайне необходимо, поскольку распространятся неформальные письменные соглашения, протоколы о намерениях, а также устные сделки, вырастет количество споров в судах. Юристы призваны вернуть регулирование отношений сторон в нормативное русло, но при этом обеспечить гибкость»,— рассуждает госпожа Колерова.

Андрей Юков к концу года ожидает больше сделок по реструктуризации и продаже бизнеса, а также увеличение количества банкротств, несмотря на мораторий. «Ситуация такая, что компании сами могут подавать на банкротство — это и будет происходить в связи с ведением санкций в отношении нашей страны»,— поясняет он. «Юридические фирмы будут диверсифицировать портфель клиентов и практик, чтобы сохранить общую устойчивость и активнее реализовывать потенциал кросс-продаж. Будут тщательнее контролировать расходы и эффективнее работать»,— добавляет Дмитрий Базаров.

Никита Филиппов, кроме того, надеется на то, что господдержка, которую смогли получить юрфирмы, существующие в форме ООО и АО и относящиеся к субъектам МСП, будет распространена и на традиционные адвокатские образования (бюро, коллегия, кабинет). В противном случае это «негативно скажется на конкурентоспособности последних ввиду отсутствия у них соответствующих преференций и налоговых льгот», подчеркивает господин Филиппов.

«В любое кризисное время наблюдается повышение конфликтности бизнес-среды»,— отмечает старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Валерий Зинченко, что влечет повышенный запрос на хороших судебных юристов, в том числе по брачно-семейным вопросам. Делать какие-то глобальные прогнозы господин Зинченко не видит смысла, «поскольку геополитика их ломает каждый божий день чудовищными новостями из Украины». «Жизнь сложнее наших прогнозов. С учетом динамично складывающейся обстановки как внутри нашего правопорядка, так и за его пределами, вероятность того, что какой-либо конкретный прогноз оправдается, сродни игре в казино,— согласен управляющий партнер «Арбитраж.ру» Даниил Савченко.— Одно можно сказать с уверенностью: спрос на юруслуги никуда не исчезнет».

https://www.kommersant.ru/doc/5422712

Текст: Юлии Карапетян

Продолжающаяся адаптация российской экономики к условиям затянувшегося кризиса способствует заметному росту числа банкротных споров, превращая это направление в доминанту сферы юридических услуг. Помимо общего количества банкротных дел увеличиваются их продолжительность и сложность, смещаются акценты — динамичное изменение законодательства не всегда успевает за развитием практики. Растет число банкротств физических лиц, застройщиков и кредитных организаций, причем в условиях продолжающейся зачистки банковского сектора суды все чаще занимают сторону независимых кредиторов банков. Очевиден тренд усиления субсидиарной ответственности и борьбы с контролируемым банкротством.

Поскольку с вопросами банкротства сегодня сталкивается большая часть российского юридического рынка — как признанные лидеры с крупными объемами выручки, так и новые, относительно небольшие консалтинговые компании, высоко оцениваемые экспертами-инхаусами и коллегами по рынку, мы собрали данные о крупных и прецедентных проектах, значимых для рынка и анализа трендов текущего года, раскрыв их через особенности правовой составляющей. Отдельно отмечены ведущие юристы этой области практики. Исследование проведено на основе материалов картотеки арбитражных дел и журналистов редакции “Ъ”, в ряде случаев с целью уточнения информации проводились интервью с участниками споров. Проекты оценивались по состоянию на 8 ноября текущего года, часть из них носит конфиденциальный характер. При проведении исследования не учитывалась география расположения офисов: в материале представлены проекты как федеральных, так и региональных юридических фирм. Компании и юристы расположены в алфавитном порядке по фамилиям.

Ведущие юристы в делах о банкротстве

https://www.kommersant.ru/doc/4155160