“Ъ” анализирует ведущие практики юридических фирм по всем основным областям правовой специализации, ежегодно стараясь совершенствовать исследовательскую программу, чтобы обеспечить актуальную и структурированную картину рынка. Цель исследования — продемонстрировать рынку юридические фирмы, рекомендованные по отдельным направлениям оказания услуг.
В этом году были отмечены Андрей Юков, Марк Каретин, Михаил Воронин.

Арбитражное судопроизводство (High end)
Разрешение коммерческих споров:
2 группа 9 место
Разрешение корпоративных споров:
2 группа 4 место

Банкротство кредитных организаций:
1 группа 5 место
Банкротство юридических лиц (High end):
2 группа 11 место

Разрешение споров в судах общей юрисдикции
Споры из имущественных отношений
1 группа 12 место

Уголовное право. Должностные преступления
1 группа 14 место
Уголовное право. Экономические преступления
2 группа 3 место

Список лучших юристов:
Андрей Юков
Банкротство 2 группа
Финансовое и банковское право 2 группа
Каретин Марк
Арбитражное судопроизводство. Разрешение коммерческих споров 2 группа
Воронин Михаил
Уголовное право Экономические преступления 3 группа

https://www.kommersant.ru/doc/6634829

АРБИТРАЖНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО РАЗРЕШЕНИЕ КОММЕРЧЕСКИХ СПОРОВ: HIGH-END
2 группа 2 место

АРБИТРАЖНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО
РАЗРЕШЕНИЕ КОРПОРАТИВНЫХ СПОРОВ: HIGH-END
2 группа 1 место

БАНКРОТСТВО
БАНКРОТСТВО КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
1 группа 5 место

БАНКРОТСТВО ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ: HIGH-END
2 группа 10 место

БАНКРОТСТВО ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ
1 группа 2 место

РАЗРЕШЕНИЕ СПОРОВ В СУДАХ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
СПОРЫ ИЗ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ
1 группа 11 место

УГОЛОВНОЕ ПРАВО
ДОЛЖНОСТНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
1 группа 5 место

УГОЛОВНОЕ ПРАВО
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
1 группа 8 место
Со всеми результатами можно ознакомиться по ссылке https://www.kommersant.ru/doc/5889602

Также четверо сотрудников вошли в список лучших юристов:

БАНКРОТСТВО
Андрей Юков во второй группе

РАЗРЕШЕНИЕ КОММЕРЧЕСКИХ СПОРОВ
Андрей Юков во второй группе

РАЗРЕШЕНИЕ КОРПОРАТИВНЫХ СПОРОВ
Андрей Юков в первой группе

РАЗРЕШЕНИЕ СПОРОВ В СОЮ
Алексей Выручаев в первой группе

СТРОИТЕЛЬСТВО И НЕДВИЖИМОСТЬ
Вячеслав Увачев во второй группе

УГОЛОВНОЕ ПРАВО
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Игорь Копенкин в первой группе

ДОЛЖНОСТНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Игорь Копенкин в первой группе

ФИНАНСОВОЕ И БАНКОВСКОЕ ПРАВО
Андрей Юков во второй группе

Ссылка на данные личного рейтинга: https://www.kommersant.ru/doc/5889602

Как релоцировавшийся за рубеж российский бизнес поманил за собой отечественных юристов.
Спустя год после начала военных действий на Украине картина жизни юридического бизнеса в РФ радикально поменялась. «Ильфы» ушли с российского рынка, в то же время «рульфы» стали активно расширять свое присутствие в странах ближнего и дальнего зарубежья, выбирая в первую очередь те государства, куда в большинстве своем релоцировались россияне и отечественный бизнес в 2022 году. “Ъ” обсудил с отечественными юрфирмами причины и перспективы их работы за пределами РФ.
После начала специальной военной операции на Украине и ухода из России целого ряда иностранных бизнесов, в том числе юридических компаний, со стороны российских юрфирм возник большой интерес к зарубежным рынкам. «Экспансией» это пока назвать нельзя, но все же выход в иностранные юрисдикции за последний год приобретает все более масштабные очертания.

Причины исхода за рубеж
Есть несколько объяснений такой тенденции. «Первая причина: большое количество российских юристов по разным причинам приняли решение жить за пределами РФ, вследствие чего многие юрфирмы поспешили объявить об открытии своих зарубежных офисов,— говорит управляющий партнер NSP Александр Некторов.— Вторая причина: огромная бизнес-эмиграция из России предпринимателей или просто людей с деньгами, за которыми следуют и юристы».

Управляющий партнер АБ КИАП Андрей Корельский проводит аналогию с тем, как «в свое время после Второй мировой войны американские и британские юрфирмы разошлись по всему миру за своими предпринимателями, которые осуществляли экспансии и локализации за пределами своих стран». «В большинстве случаев шаг этот вынужденный», так как многие «ильфы» отказались сотрудничать с российскими клиентами и отечественным юристам «приходится заново выстраивать свою партнерскую сеть по миру», отмечает господин Корельский.

При этом партнер Delcredere Андрей Рябинин считает, что «санкционные ограничения и самоограничения» международных юрфирм на работу с российскими клиентами создали «дополнительные благоприятные условия» для «рульфов». Управляющий партнер Tomashevskaya & Partners Жанна Томашевская тоже видит плюсы для отечественного юрбизнеса: «Уход иностранных юристов был своего рода шоковой терапией для рынков, ведь до этого считалось, что «ильфы» вне политики. Однако многие дела были остановлены в процессе, работавшие на рынке 30 лет фирмы перестали отвечать на телефон, в одну минуту разорвав отношения с клиентами». Такие действия «подрывают доверие к системе международного права и международных юридических фирм», считает госпожа Томашевская, поэтому «рынок ищет альтернативу», в том числе среди российских юрфирм.

Управляющий партнер Comply Артем Дмитриев добавляет, что юристы идут не только за российским бизнесом, но также за своими иностранными клиентами, которые «остановили здесь инвестиции в развитие и сократили свое присутствие в РФ до минимума, сосредоточившись на зарубежных рынках». Партнер BGP Litigation Дмитрий Базаров отмечает, что в 2022 году у них «резко увеличилось число запросов» от клиентов из других юрисдикций, таких как ОАЭ, Катар, Саудовская Аравия, Египет.

Управляющий партнер LEVEL Legal Services Леонид Эрвиц признает, что «для ряда юрфирм выход на иностранный рынок стал жизненно необходим, потому что основной костяк партнеров не хочет работать в РФ или нужен физический офис в месте нахождения якорных клиентов». К тому же «открытие офисов в других юрисдикциях дает возможность привлечь новых доверителей», добавляет управляющий партнер МКА «Аронов и партнеры» Александр Аронов. «Кроме того, часть фирм рассчитывает на получение работы в новых юрисдикциях от российских госкомпаний, которые также находятся в поиске новых контрагентов»,— замечает партнер Five Stones Consulting Александр Карпухин.

Сопутствующей причиной выхода в новые юрисдикции стали проблемы с трансакциями и расчетами с иностранными клиентами и контрагентами, указывает партнер BKHK law firm Роман Хаминский. Управляющий партнер CLAIMS Игорь Невзоров напоминает о «трудностях с банковскими переводами в Россию и из РФ в 2022 году». «Многие наши коллеги столкнулись с невозможностью или даже нежеланием международных клиентов платить за услуги в Россию»,— рассказывает Артем Дмитриев, поэтому «за рубежом должен быть хотя бы офис-визитка с банковскими счетами». В целом перед юристами встала необходимость «диверсифицировать источники выручки в условиях общего сжатия платежеспособного спроса в РФ за счет исхода иностранных бизнесов и начавшейся оптимизации затрат у российских клиентов», делится Андрей Рябинин. В какой-то мере расширению международного направления юрбизнеса способствовало и «снятие многих COVID-ограничений на международные перелеты и поездки в 2022 году, что дало толчок для развития международного направления», говорит Игорь Невзоров.

Свой офис или партнерство
Ряд юрфирм стал осваивать зарубежные юрисдикции до событий 2022 года. Игорь Невзоров рассказывает, что CLAIMS начала оказывать услуги на территории ЕС в 2020 году «через коллегу, получившую статус французского адвоката», а в 2022 году «бренд появился на финском и сербском юридических рынках».

KnP.Group открыла офис в ОАЭ в 2019 году благодаря объединению с компанией UPPERCASE, а позднее стала работать на Кипре и в Казахстане, делится старший партнер компании Александр Кукуев. А в 2022 году KnP.Group, отмечает он, получила в ОАЭ лицензию юрфирмы (legal consultancy), которая позволяет проводить консультации, юридический анализ, давать правовые заключения и готовить проекты документов (договоры и иски) по праву Эмиратов.

«Наша компания представлена в иностранных юрисдикциях практически с момента основания: мы работаем в Швейцарии и Минске более десяти лет, на Кипре — семь лет. Решение было принято по причине активной географической экспансии наших клиентов»,— указывает замдиректора по развитию O2 Consulting Дмитрий Сорокин. Он добавляет, что в 2022 году O2 Consulting открыла два дополнительных офиса: в ОАЭ (Дубай) и Казахстане (Нур-Султан), что обусловлено «стремительным развитием этих регионов в качестве новых финансовых и торговых центров для российских бизнесов».

Тем не менее многие фирмы начали расширять географию оказания своих услуг лишь в прошлом году. Андрей Корельский говорит, что в 2022–2023 годах бюро КИАП открыло офисы в Турции, Дубае и на Кипре. Формат присутствия, уточняет он, «зависит от особенностей каждой страны», в большинстве случаев он «носит смешанный характер с распределением долей участия и прибылей по проектам». «BGP Litigation открыла Middle East Desk в Дубае в партнерстве с BSA Ahmad Bin Hezeem & Associates LLP, одной из крупнейших юрфирм Ближневосточного региона. Чтобы оказывать поддержку 24/7, а именно в таком режиме часто приходилось действовать в сложившейся ситуации, требовалось личное присутствие в регионе»,— говорит Дмитрий Базаров. Там же, в Дубае, появился полноценный офис и у Tomashevskaya & Partners. Жанна Томашевская объясняет, что «это удобный хаб для ведения международной деятельности», при этом, «в отличие от многих коллег, мы развиваемся самостоятельно без партнерства с локальными юрфирмами».

Востребованным оказался и рынок стран СНГ. В мае 2022 года Comply зарегистрировала компанию в Армении и открыла там счета. «Для развития бизнеса, а не только поддержания существующих клиентов надо быть рядом с потенциальными клиентами. На тот момент это казалось верным решением, так как было проще всего,— говорит Артем Дмитриев.— Но это только временное решение, как и для многих наших клиентов. Ереван прекрасен, но, скорее всего, окажется для нас транзитным пунктом». Comply также планирует открыть офисы в ОАЭ и на Кипре «под совместным брендом в альянсе с локальными партнерами, с которыми раньше уже работали», добавляет господин Дмитриев.

У «Аронов и партнеры» появилось три новых офиса: в Узбекистане, Киргизии и Казахстане. «У нас также заключены соглашения о партнерстве с локальными компаниями в Израиле, Сингапуре, Гонконге и Китае. В 2023 году рассматриваем открытие офиса в ОАЭ»,— поделился Александр Аронов. Управляющий партнер «Рыбалкин, Горцунян, Дякин и партнеры» Сурен Горцунян сообщил об открытии офисов в Армении, Узбекистане и Сербии. «У нас большие планы на глобальное развитие нашей франшизы, и мы, безусловно, планируем открывать офисы в новых юрисдикциях, но конкретные планы будут во многом зависеть от интересов наших клиентов в точках нашего потенциального присутствия»,— добавляет господин Горцунян. Сербию (Белград) также для себя выбрали Semenov & Pevzner, о чем сообщил управляющий партнер компании Роман Лукьянов.
Ряд юрфирм собирается выходить за рубеж в текущем году. Так, управляющий партнер КА «Юков и партнеры» Андрей Юков рассказал о «планах открыть офис в Гуанчжоу по причине активного развития торговли с азиатскими рынками»: «Пока не решили, в какой форме будем оформлять наше присутствие в Китае, но поскольку мы коллегия адвокатов, скорее всего, там будет создана отдельная коммерческая фирма по оказанию юридических услуг». По словам Леонида Эрвица, LEVEL Legal Services собирается открыть офис в ОАЭ, «чтобы быть ближе к своим клиентам, многие из которых переехали в эту юрисдикцию», к тому же «Дубай очень удобен для работы с европейскими и азиатскими клиентами — это такой «мультихаб»». BKHK law firm тоже присматривается к ОАЭ. «Мы рассматриваем разные варианты присутствия: от коллаборации с новыми партнерами и существующими фирмами до открытия полномасштабного офиса с лицензиями для ведения юридического бизнеса. На текущий момент два наших сотрудника уже релоцировались в Дубай»,— рассказал Роман Хаминский.

Между тем некоторые юристы не видят смысла в открытии полноценных зарубежных офисов и юрлиц, предпочитая работать в партнерстве с локальными фирмами. Так, управляющий партнер АБ «Коблев и партнеры» Руслан Коблев не рассматривает выход за рубеж и рекомендует своим клиентам «местных юристов, которые лучше знают не только национальное законодательство, но и специфику лоббистской деятельности». Кроме того, господин Коблев считает многие сообщения о зарубежном офисе просто маркетинговым ходом. Александр Некторов рассказывает, что «NSP уже десять лет находится в партнерстве с двумя международными сетями юридических фирм (одна восточная, другая западная), что дает нам доступ к зарубежной экспертизе». Five Stones Consulting, по словам Александра Карпухина, тоже продолжает работу в России, сотрудничая с восточными фирмами: «С 2015 года у нас есть партнерское соглашение с двумя крупными юрфирмами из КНР и ряд клиентов из КНР и стран ЕАЭС».

Проблемы и перспективы
Опрошенные “Ъ” юрфирмы отмечают ряд трудностей при выходе на новые рынки как организационного, так и культурного плана. Первая проблема, с которой сталкиваются юрфирмы,— сложности релокации работников. «Обеспечение затрат на переезд сотрудника и членов его семьи, визовое обеспечение, медицинская страховка, жилье, зарплаты, которые могут обеспечить достойный уровень жизни, школы и сады детям — все эти процессы энерго- и финансово затратны»,— объясняет господин Кукуев. В случае с Эмиратами, продолжает он, также нужно учитывать мультикультурность и особенности местного менталитета — это требует применения soft skills.

К тому же, обращает внимание Александр Аронов, в разных странах предъявляются разные требования к юрбизнесу: «Так, в Узбекистане не менее 50% сотрудников юрфирмы должны быть гражданами Узбекистана — это влияет на процесс формирования региональной команды». Господин Эрвиц отмечает, что для оказания юруслуг в ОАЭ «нужна лицензия, получение которой занимает от шести месяцев до года».

Неожиданно сложно оказалось открыть офис в Сербии. «Несмотря на явное сходство сербского и российского языков и менталитетов, основные трудности возникали именно на стадии создания юрлица и открытия банковских счетов, заключении договора аренды офиса, организации бухгалтерии»,— рассказывает Игорь Невзоров. Отдельно он отмечает сложности у сотрудников: «Консультанты-экспаты сталкиваются с множеством неизвестных ранее факторов: продукты питания, транспорт, поиск русскоязычных врачей. Многие белградцы говорят на английском, но без сербского языка все равно не обойтись». Роман Лукьянов также обращает внимание на нюансы с бухгалтерским сервисом и работой некоторых банков в Сербии. «Кроме того, как и во многих других юрисдикциях, достаточно затруднительно получить корректный местный ОКВЭД, не имея в штате местного специалиста»,— указывает он.

В целом, говорит Жанна Томашевская, проблемы в других странах примерно те же, что и при создании бизнеса в РФ: «Нужно построить команду и инфраструктуру с нуля — это управленческий вызов, и ко многим вещам надо относиться философски. Фирма должна уметь одновременно решать сложные задачи клиента и бытовые вопросы, такие как поиск офиса и настройка IT-инфраструктуры».

По словам юристов, легче всего открыть новый офис в странах ближайшего зарубежья: Армения, Казахстан, Киргизия, Узбекистан, Грузия, но и там есть свои нюансы. «Намного проще создать свое присутствие в странах СНГ или ЕАЭС, законодательство которых создано по модельным основам в начале 1990-х, чем в регионе MENA (страны Магриба и Ближнего Востока, в том числе Египет, Израиль, Иран, ОАЭ и др.— “Ъ”), где иногда еще и выдвигаются условия по лицензированию юридической или околоюридической деятельности»,— подчеркивает господин Карпухин.

https://www.kommersant.ru/doc/5889602

Текст: Юлия Карапетян

Банкротные споры, наиболее важные для российского бизнеса и практики юридических фирм в текущем году.
“Ъ” собрал данные о ключевых проектах в области банкротства с целью обновления карты рынка через выделение споров — наиболее крупных, значимых с точки зрения правовой составляющей и оказывающих существенное влияние на деловой оборот в отрасли участников.
Юридическая фирма: Forward Legal
Клиент: «РВМ Капитал»

Финансовая оценка: 37 млрд руб.

Юристы Forward Legal представляли интересы клиента в обособленном споре об утверждении мирового соглашения в банкротстве ООО «Самаратранснефть-Терминал» (основным производственным активом является нефтеперерабатывающий завод, расположенный в Волжском районе Самарской области). В реестр были включены требования около 40 кредиторов в общем размере 37 млрд руб., в том числе требования «РВМ Капитал» более чем на 9 млрд руб. 94% кредиторов начиная с июля 2020 года голосовали за утверждение мирового соглашения.

Как мы считали

Команда, состоящая из управляющего партнера Эльмиры Кондратьевой, адвокатов Людмилы Лукьяновой, Данила Бухарина, Тимура Тажирова и Александра Филатова, подключилась к делу после того, как суд несколько раз отказал в утверждении мирового соглашения, ссылаясь на необоснованно долгие сроки погашения задолженности. Юристы сопровождали дело в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций.

В результате работы с большим объемом документов команда Forward Legal добилась утверждения мирового соглашения на ранее отклоненных судом условиях. Юристам удалось убедить суд рассмотреть сроки мирового соглашения с точки зрения бизнес-модели, по которой должник будет восстанавливать платежеспособность, учесть особенности запуска и производственного цикла нефтеперерабатывающих предприятий.

Дело является практикообразующим, поскольку судебные акты по нему могут служить ориентиром для определения критериев разумности сроков исполнения мирового соглашения. Кроме этого в данном деле суды избрали продолжниковский подход к утверждению условий мирового соглашения, что нехарактерно для текущей судебной практики.

Юридическая фирма: Orchards
Клиент: ООО «Агротехнологии» (входит в группу компаний «Русагро»)

Финансовая оценка: 1 млрд руб.

После прекращения дела о банкротстве и ликвидации должника ООО «Шуваево» одним из конкурсных кредиторов должника было обнаружено, что у ООО «Шуваево» имелось долгосрочное право аренды высоколиквидных посевных земельных участков значительной площади на территории Тамбовской области. Обнаруженное право аренды было реализовано арбитражным управляющим в рамках специальной процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица. Победителем торгов было признано ООО «Агротехнологии».

Собственники земельных участков, не согласившись с проведенными торгами, оспорили договоры купли-продажи земельных участков, заключенные по результатам проведенных торгов. Суды первой и апелляционной инстанций поддержали требования истцов со ссылкой на то, что право аренды после ликвидации арендатора ООО «Шуваево» было прекращено по общим правилам об обязательствах и не могло быть реализовано арбитражным управляющим.

Адвокатам Orchards удалось защитить интересы группы компаний «Русагро» и добиться отмены постановленных судебных актов в рамках их кассационного обжалования. Значимость проекта обусловлена тем, что постановление окружного суда существенным образом расширяет возможности конкурсных кредиторов ликвидированных должников на удовлетворение своих имущественных интересов в случае обнаружения после ликвидации должника имущества, принадлежавшего ему на праве аренды. В данном деле судом кассационной инстанции сформирован прецедентный для формирования конкурсной массы и в целом банкротных процедур подход, в соответствии с которым право аренды не может считаться прекращенным в силу ликвидации арендатора, поскольку для такого случая законодатель допустил сохранение некоторых элементов правосубъектности ликвидированного должника-банкрота.

Юридическая фирма: GR Legal
Клиент: «ПИР Банк» (ООО) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

Финансовая оценка: свыше 1,7 млрд руб.

Юристы GR Legal по договору с АСВ ведут судебный спор о взыскании более 1,7 млрд руб. с лиц, контролировавших банк перед банкротством.

Коллегии GR Legal удалось убедить суд, что в период исполнения своих обязанностей бывшим председателем правления и исполняющими его обязанности лицами был одобрен ряд сделок, в том числе получение крупных кредитов, которые кроме прочего повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов. Также члены совета директоров, будучи профессиональными управленцами, продолжали бездействовать и вести бизнес, игнорируя существенно ухудшавшееся финансовое положение банка.

В результате суд кассационной инстанции отменил решения судебных инстанций в части непривлечения председателя правления банка, которая уволилась за несколько месяцев до отзыва у банка лицензии. Сложность кейса, имеющая значение для отрасли в целом, заключается в том, что для суда имеет значение не формальная должность, а возможность влияния на деятельность должника, отсутствие должного контроля за деятельностью доверенных лиц, в том числе задолго до отзыва лицензии.

Обоснованность позиции адвокатов была подтверждена 4 апреля текущего года судом кассационной инстанции, который отправил обособленный спор в части отказа нижестоящих инстанций в привлечении одного из контролировавших лиц на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Консультант: адвокатское бюро «S&K Вертикаль»
Клиент: конкурсный кредитор АО «Метрострой»

Финансовая оценка: 25 млрд руб.

Банкротство ОАО «Метрострой», единственного подрядчика по строительству метрополитена в Санкт-Петербурге. Адвокатское бюро «S&K Вертикаль» представляло интересы конкурсного кредитора должника.

Сложность дела заключалась в том, что большая часть требований к должнику сформирована его дочерними и иными аффилированными организациями, также признанными банкротами, что сделало необходимым применение всего современного инструментария дел о банкротстве, включая институты доконкурсного обжалования подозрительных сделок, взаимной субординации и сальдирования требований в банкротных делах аффилированных компаний, субсидиарной ответственности участников группы компаний в спорах между собой и с внешними независимыми кредиторами.

В итоге в результате деятельности адвокатов бюро удалось не допустить включения требований недобросовестных кредиторов в общей сумме 14 млрд руб. в реестр кредиторов должника, обеспечить дальнейшее участие в деле о банкротстве и в принятии решений о дальнейшей судьбе должника только независимыми и добросовестными кредиторами.

Юридическая уникальность дела заключалась также в разрешении вопросов, возникших вследствие отмены заключенного уполномоченным органом в свою пользу мирового соглашения с залогом в пользу бюджета значительной части ликвидных активов должника. В ходе рассмотрения споров в деле о банкротстве в пользу сообщества кредиторов получили разрешение вопросы правовой судьбы залогов бюджета, возникших из незаконного мирового соглашения, а также конкуренции двух дел о банкротстве, возникших вследствие отмены мирового соглашения с первым заявителем по одному из них (определения момента возникновения текущих обязательств, периода подозрительности, права на выбор управляющего).

Также в рамках спора о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности уже на стадии наблюдения собрана доказательственная база и приняты обеспечительные меры в виде ареста имущества ответчиков на сумму более 6,7 млрд руб.

В настоящий момент контракты адвокатского бюро по проекту окончены успешным исполнением.

Юридическая фирма: «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» (АБ ЕПАМ)
Клиент: IMC Montan

Финансовая оценка: свыше 10,151 млрд руб.

В сентябре 2017 года компания IMC Montan провела аудит проекта развития угольного разреза в Кемеровской области для крупного банка. В ноябре 2017 года завершилась сделка по приобретению долей в угледобывающей компании, которой принадлежал разрез. Финансировавший сделку банк предоставил покупателю кредит в размере $140 млн.

Через год заемщик допустил дефолт по кредиту, и банк инициировал его банкротство. Впоследствии банк также подал иск к инженерному консультанту IMC Montan о взыскании убытков в размере кредита, который не был погашен заемщиком. По мнению банка, отчет IMC Montan по итогам проведения аудита содержал необоснованные выводы о производственных показателях разреза и из-за этого банк необоснованно выдал кредит, который в итоге не был возвращен предприятием.

Юристы АБ ЕПАМ разработали стратегию защиты и представляли интересы IMC Montan в судах. В результате суды отклонили иск банка. Требование выплатить полную стоимость финансирования актива, по которому консультант подготовил заключение, несмотря на то что оно характеризует лишь возможные перспективы развития и не является основанием для выдачи кредита (кредитное решение принимает сам банк), не было удовлетворено.

Дело является весьма значимым для индустрии консалтинговых услуг и инвестиций в горнодобывающие проекты России, так как является попыткой привлечь внешнего консультанта к ответственности, в том числе за действия заемщика, не вернувшего заем. Данное дело — уникальная попытка возмещения убытков, предположительно причиненных консультационными услугами. В случае проигрыша мог быть создан опасный прецедент, позволяющий банкам перекладывать коммерческие риски на третью сторону.

Юридическая фирма: «Юков и партнеры»
Клиент: «ОФК Банк» (ПАО) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

За период с января 2021 года по настоящее время в суды и арбитражные суды подано 287 исковых заявлений на общую сумму более 5 млрд руб.— на сегодняшний день из них, а также из ранее поданных удовлетворено 324 иска на общую сумму более 15 млрд руб. В результате проведения судебной работы и процедур медиации юристам «Юков и партнеры» удалось вернуть в конкурсную массу банка более 540 млн руб.

Юридическая фирма: РКТ
Клиент: банк «Траст» (ПАО)

Финансовая оценка: 262 млрд руб.

АО «Открытие Холдинг» является эмитентом рублевых облигаций на общую сумму 249 млрд руб. Банк «Траст» (ПАО) — мажоритарный владелец облигаций АО «Открытие Холдинг». Юридическая компания РКТ выступает в деле представителем держателей облигаций.

Перед юристами РКТ стоят следующие задачи: установить требование в реестре кредиторов эмитента, оспорить подозрительные сделки, не допустить установления фиктивных требований и привлечь бенефициаров компании к субсидиарной ответственности.

В ноябре прошлого года Арбитражный суд города Москвы (АСГМ) ввел в отношении «Открытие Холдинга» процедуру наблюдения (дело о банкротстве открыли по заявлению самой компании). Тогда же РКТ обратилась с заявлением о включении требований владельцев в реестр кредиторов эмитента, и 6 апреля текущего года АСГМ удовлетворил это требование.

При его рассмотрении один из кредиторов, банк ВТБ, возражал против включения требования РКТ в полном объеме: полагая, что большая часть облигаций принадлежит аффилированным лицам (банку «Траст», «Открытие Лизинг», «Актив Инвест» и другим), банк просил привлечь их к участию в деле в целях обоснования экономических мотивов приобретения облигаций, чтобы понизить очередность удовлетворения их требований.

Суд принял доводы сторон, что банк «Траст» является агентом, деятельность которого направлена на реализацию государственной политики по санации финансового сектора экономики, поэтому его требование не может быть субординировано, и самой по себе аффилированности недостаточно для понижения очередности. Представители также указали, что понижение очередности для аффилированных держателей причинит убытки независимым держателям облигаций.

Банкротство «Открытие Холдинга» стало крупнейшим в российской практике. Общая сумма требований к ответчику уже превысила 1 трлн руб. Среди крупнейших кредиторов — банк «Открытие» (292,5 млрд руб.), банк «Траст» (462 млрд руб.), банк ВТБ (12 млрд руб.) и представляющая интересы держателей облигаций компания РКТ (262 млрд руб.).

В проекте затронуто несколько юрисдикций: Россия, Белоруссия, Украина, Кипр.

Юридическая фирма: «Стрижак и партнеры»
Клиент: ООО «Ростовский электрометаллургический заводъ» (РЭМЗ)

Финансовая оценка: 16,4 млрд руб.

Основная задача проекта — защита конкурсной массы от текущих требований аффилированных лиц и максимальное удовлетворения требований независимых кредиторов.

В 2017 году завод под руководством прежнего менеджмента и бенефициара прекратил самостоятельную деятельность и перешел на работу по схеме толлинга через аффилированных лиц. В результате действий аффилированных контрагентов до введения конкурсного производства должник более двух лет вел деятельность по убыточным договорам толлинга — это приводило к значительному увеличению текущей, в том числе налоговой, задолженности, а прибыль в этой схеме выводилась на аффилированных лиц, минуя расчеты с кредиторами.

После отказа в кассационной инстанции в субординации текущих требований аффилированных лиц сложилась ситуация, при которой возникла угроза причинения экономического вреда кредиторам РЭМЗа, за счет средств которых необоснованно могла быть погашена «несуществующая» текущая задолженность. Юристам «Стрижак и партнеры» удалось преодолеть указанные последствия путем проведения ряда обособленных споров в банкротстве и отдельных судебных процессов, в которых часть сделок была признана недействительными, применены последствия недействительности сделок, часть долгов была признана отсутствующими, а в отношении другой части было применено сальдирование обязательств.

В результате работы юристов (около 70 обособленных споров и отдельных судебных процессов) общую сумму непогашенных текущих обязательств удалось уменьшить с 4,5 млрд до 2,3 млрд руб. Юристам также удалось ликвидировать прямую угрозу причинения должнику убытков в размере свыше 1,6 млрд руб.

Данное банкротство является одним из самых резонансных в РФ.

Юридическая фирма: Forward Legal
Клиент: АО «Внешнеэкономическое объединение «Машиноимпорт»»

Финансовая оценка: 10 млрд руб.

Юристы Forward Legal сопровождали два обособленных спора об оспаривании сделок в деле о банкротстве ООО «Тоталойл». Должник входил в холдинг «Новый поток», основным активом которого являлся Антипинский нефтеперерабатывающий завод. Компания «Машиноимпорт» выполняла работы по модернизации завода и систематически закупала нефтепродукты его производства. В ходе конкурсного производства управляющий подал заявление об оспаривании состоявшегося ранее зачета встречных требований между компаниями «Машиноимпорт» и «Тоталойл» в связи с тем, что кредитор на момент совершения сделки знал о плохом финансовом положении должника и, по его мнению, эта сделка привела к предпочтительному удовлетворению требований кредитора. Особую сложность представляло то, что в другом судебном акте в деле о банкротстве «Тоталойла» было указано на связи компании «Машиноимпорт» с должником. Данное обстоятельство могло повлечь применение презумпции осведомленности о признаках неплатежеспособности. Кроме того, «Машиноимпорт» являлся давним контрагентом компаний из группы «Новый поток», в связи с чем могли быть применены повышенные стандарты проверки должной осмотрительности.

Команда Forward Legal, состоящая из партнера Григория Нистратова, адвокатов Людмилы Лукьяновой, Олега Шейкина и Александра Филатова, полностью сопровождала обособленные споры в судах первой и апелляционной инстанций. В результате работы с большим объемом документов, а также по итогам проведения нескольких экспертиз им удалось доказать, что на момент совершения зачета «Машиноимпорт» не мог знать о наличии финансовых затруднений у должника, а сделка в целом была выгодна и кредитору, и должнику. С такой квалификацией также согласился и Верховный суд РФ, который сначала истребовал дело по жалобе управляющего «Тоталойла», однако после его изучения отказал в передаче его жалобы для рассмотрения судебной коллегией.

В 2022 году проекты КА «Юков и партнеры» были отмечены по следующим направлениям:

АРБИТРАЖНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО
РАЗРЕШЕНИЕ КОММЕРЧЕСКИХ СПОРОВ: HIGH-END
I группа 10 место
РАЗРЕШЕНИЕ КОРПОРАТИВНЫХ СПОРОВ: HIGH-END
II группа 1 место

БАНКРОТСТВО
БАНКРОТСТВО КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
I группа 1 место
БАНКРОТСТВО ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ: HIGH-END
I группа 9 место
БАНКРОТСТВО ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ
I группа 7 место.

РАЗРЕШЕНИЕ СПОРОВ В СУДАХ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
СПОРЫ ИЗ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ
I группа 5 место
СПОРЫ О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ
I группа 4 место

УГОЛОВНОЕ ПРАВО
ДОЛЖНОСТНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
II группа 4 место
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
I группа 9 место

СТРОИТЕЛЬСТВО И НЕДВИЖИМОСТЬ
РАЗРЕШЕНИЕ СПОРОВ УЧАСТНИКОВ РЫНКА НЕДВИЖИМОСТИ
I группа 13 место

ТРАНСПОРТ И ЛОГИСТИКА
РАЗРЕШЕНИЕ КЛЮЧЕВЫХ СПОРОВ В ОТРАСЛИ
I группа 11 место

ФИНАНСОВЫЙ И БАНКОВСКИЙ СЕКТОР
РАЗРЕШЕНИЕ КЛЮЧЕВЫХ СПОРОВ В ОТРАСЛЯХ БАНКОВСКИХ, ИНВЕСТИЦИОННЫХ И СТРАХОВЫХ УСЛУГ
I группа 12 место

ЭНЕРГЕТИКА И ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ
РАЗРЕШЕНИЕ КЛЮЧЕВЫХ СПОРОВ В МЕТАЛЛУРГИЧЕСКОЙ И УГОЛЬНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
I группа 13 место.

ЛУЧШИЕ ЮРИСТЫ
Андрей Юков
Банкротство
Разрешение коммерческих споров
Разрешение корпоративных споров
Вячеслав Увачев
Строительство и недвижимость
Марк Каретин
ГЧП
Энергетика и природные ресурсы
Виктория Даудрих
Разрешение споров в СОЮ

https://www.kommersant.ru/doc/5260792

Текст: Юлия Карапетян

В случаях, когда компания скатывается на край банкротства, возможность привлечь к субсидиарной ответственности тех, кто довел ее до плачевного состояния, остается одним из немногих способов, реально защищающих интересы кредиторов. Но суды регулярно освобождают от ответственности директоров и акционеров, не обладающих формальным статусом контролирующего должника лица (КДЛ). И возникает парадокс, при котором в доведении компании до кризиса оказывается не виноват никто, в том числе ее непосредственный руководитель, подписант сделки или сотрудник структурного подразделения. О справедливом подходе законодателя, который отрегулирует этот перекос и позволит сохранить работоспособность института субсидиарки, рассуждает старший партнер коллегии адвокатов «Юков и партнеры» Марк Каретин.

Жизнь бизнеса с широким функционалом и большим числом сотрудников никогда не бывает простой. Затруднения, с которыми руководители компаний порой сталкиваются в ходе работы, могут быть как временными (к примеру, неисполнение обязательств контрагента по сделке и последующий срыв сроков со стороны самой компании по отношению к третьему лицу, дефицит оборотных средств), так и затяжными. В случае временных проблем из ситуации возможно найти разные выходы: привлечь стороннее финансирование, договориться с контрагентом о продлении сроков исполнения обязательств по контракту, заключить договоры с компаниями, оказывающими аналогичные услуги на более привлекательных условиях. Но длительные трудности могут повлечь для бизнеса серьезные последствия: от крупных финансовых потерь до банкротства.

Последних, кстати, становится все больше: по данным Федресурса, количество корпоративных банкротств в первой половине текущего года выросло на 9,2% относительно аналогичного периода 2020 года, а число введенных процедур составило 4,9 тыс. При этом банкротство компании часто связано с недобросовестными действиями ее руководства, а не с тем, что фирма не способна преодолеть краткосрочные трудности. Чаще всего контролирующие должника лица осознают скорый риск банкротства и стараются разными способами вывести активы. В зависимости от деятельности общества они могут заключать сделки с фирмами-однодневками или аффилированными компаниями, выдавать займы заинтересованным лицам, а иногда и просто отчуждать имущество компании своим родственникам.

Лица, участвующие в деле о банкротстве компании, обычно обладают рычагами для пополнения конкурсной массы: от привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности до взыскания убытков и оспаривания сделок должника. Но, как показывает практика, если эти действия и имеют какой-то эффект (взять хотя бы вынесение положительного судебного акта), по факту они являются номинальными из-за отсутствия реального исполнения.

Статистика Федресурса показывает, что портрет должника в 2021 году сохранился практически неизменным: доля дел, в которых кредиторы получили «ноль», составляет 59,4% против 61,7% по итогам первой половины прошлого года. Сами процедуры банкротства по-прежнему неэффективны: доля удовлетворенных требований кредиторов снизилась по сравнению с аналогичным периодом 2020 года с 4,7% до 3%, а количество судебных актов о привлечении к субсидиарной ответственности выросло почти вдвое, как и размер ответственности — с 136,7 млрд руб. до 244 млрд руб. Но, несмотря на красноречивую статистику, судебная практика все же склонна освобождать от субсидиарной ответственности лиц, контролирующий статус которых презюмируется в силу закона, например членов правления или совета директоров. Основанием для освобождения, как правило, служит факт, что ответчик не обладает статусом КДЛ, его действия не выходят за пределы «обычного корпоративного риска», а сам он старается соблюдать общепринятые нормы и правила при заключении сделок.

Типичные аргументы КДЛ, которые отказываются от предъявляемых к ним требований, обычно выглядят так: ответчик является либо рядовым сотрудником, в чью компетенцию не входит масштабное управление компанией, либо представителем высшего менеджмента, но в банкротстве он тоже не виноват, поскольку помимо него в фирме существует целый ряд внутренних подразделений, вольных принимать самостоятельные решения (как правило, этот аргумент приводится в рамках привлечения к субсидиарной ответственности руководства банка).

И у заявителей по искам возникает резонный вопрос: если лица, являющиеся КДЛ в силу закона, не виновны, то кто же несет ответственность за убыточную сделку и, как следствие, за доведение компании до критического финансового итога? Вспоминается известный афоризм: «Надзор не может быть совершенным, если отсутствует совершенный поднадзорный». Парадоксально, но получается, что в доведении компании до предбанкротного состояния никто не виноват! Топ-менеджмент банков утверждает, что руководство текущей деятельностью банка не входило в их полномочия, а система контроля годами выстраивалась так, чтобы компания работала как «слаженный механизм»; руководители подразделений говорят, что служили в этом механизме лишь рядовыми винтиками; мажоритарные акционеры и председатели правления заявляют, что вообще ничего не совершали.

Хорошей иллюстрацией сказанного может служить недавний спор, при рассмотрении которого Верховный суд РФ высказал следующую позицию: к субсидиарной ответственности можно привлекать только тех лиц, чьи действия непосредственно привели к банкротству банка. В случае если ответчики-подписанты по убыточным сделкам, одновременно бывшие в банке членами правления и совета директоров, руководствовались при заключении кредитного договора рекомендациями профильных служб банка, они могут быть освобождены от субсидиарной ответственности.

С одной стороны, освобождение невиновных от наказания — дело благородное. Но сценарий, при котором ответчики каждый раз будут ссылаться на отсутствие у них статуса КДЛ — опять-таки сетуя на многоуровневую систему построения бизнеса, видится недопустимым.

Привлечение КДЛ к ответственности по обязательствам фирмы при банкротстве служит ярким примером того, как в российском правопорядке применяется популярная зарубежная доктрина о «снятии корпоративной вуали». Контролирующее лицо причиняет вред различным субъектам не лично, а воздействуя на подконтрольное юридическое лицо, последнее терпит убытки, что приводит к уменьшению активов должника и невозможности удовлетворить требования кредиторов. Иными словами, ответчики редко заключают сделки «своими руками». Если следовать логике лиц, привлекаемых к ответственности, можно невольно прийти к выводу о том, что к доведению компании до критического состояния не причастен абсолютно никто. И два извечных вопроса, «кто виноват?» и «что делать?», всегда останутся без ответа.

Бесславный конец банков и крупных компаний в новейшей российской истории чаще всего наступал из-за безответственности топ-менеджеров и владельцев, которые выбирали стратегию и тактику исходя из своих коммерческих, а порой и личных интересов. Именно возможность привлечь этих лиц к ответственности (а не освободить от нее) является одним из немногих механизмов, реально защищающих интересы кредиторов. Если же ответственности будут избегать почти 90% привлекаемых лиц, то у пострадавших кредиторов — будь то физические лица или публичные институты в лице ГК АСВ и Центробанка — вообще не останется инструментов для возмещения потерь, что приведет к утрате механизма восстановления нарушенных прав. Соответственно, институт субсидиарной ответственности фактически перестанет существовать.

Справедливым выходом видится не освобождение привлекаемых к ответственности лиц на основании отсутствия у них формального статуса КДЛ, а определение четкого круга лиц, ответственных за доведение компании до финансового кризиса. Возможно, такое определение будет выходить за рамки того, что сегодня установлено в законе, но оно необходимо, если мы хотим создать правовую норму, работающую на практике.

https://www.kommersant.ru/doc/5089404

ИД «Коммерсантъ» подвел итоги ежегодного юридического рейтинга

В 11 номинациях КА в первой группе
По трём номинациям во 2 группе
4 сотрудников были отмечены в личном рейтинге.

II группа
Арбитражное судопроизводство
разрешение коммерческих споров high-end
разрешение корпоративных споров high-end

I группа
Банкротство
кредитных организаций
юридических лиц
физических лиц

I группа
Разрешение споров в судах общей юрисдикции
споры из имущественных отношений
споры о защите чести, достоинства и деловой репутации

Уголовное право
II группа — должностные преступления
I группа — экономические преступления

Экологическое право
8 место в топ-10

I группа
Лучшие отраслевые практики
Строительство и недвижимость: разрешение споров участников рынка недвижимости
Транспорт и логистика: разрешение ключевых споров в отрасли
Финансовый и банковский сектор: разрешение ключевых споров в отраслях банковских, инвестиционных и страховых услуг.

Энергетика и природные ресурсы: разрешение ключевых споров в металлургической и угольной промышленности
9 место в топ -10

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ ЮРИСТОВ
Управляющий партнер Андрей Юков отмечен:
Банкротство
Разрешение коммерческих споров
Разрешение корпоративных споров
Старший партнер Вячеслав Увачев:
Строительство и недвижимость
Старший партнер Марк Каретин:
Государственно-частное партнёрство
Энергетика и природные ресурсы
Партнер Виктория Даудрих:
Разрешение споров в судах общей юрисдикции

Со всеми результатами рейтинга можно ознакомиться по ссылке:
https://www.kommersant.ru/doc/4730259

Текст: Юлия Карапетян

2020 год сформировал особенный запрос к тем, кто его прошел, в том числе к юристам. Оказавшись внутри герметичного и непроницаемого мира, все, что им оставалось делать,— продолжать упорно работать. И российский юридический рынок справился — настолько, что текущий экономический кризис пока подействовал на него не слишком сильно. По словам экспертов, фатального падения объемов выручки не наблюдается, а отдельные практики даже показывают рост. При этом налицо обострение конкурентной борьбы за клиентов: многие фирмы увеличивают расходы на маркетинг, а кто-то и вовсе покидает старых партнеров и создает собственную компанию. “Ъ” исследовал ключевые показатели работы юридических фирм, на которые повлиял прошедший год, и узнал, есть ли у юридического бизнеса надежда на будущее.

Эффективность осталась на месте

До пандемии COVID-19 юристы скептически относились к формату дистанционной работы, но 2020 год заставил их пересмотреть свои взгляды. В разгар локдауна правовые департаменты и юридические фирмы были вынуждены подстраиваться под новые условия, в том числе переводя сотрудников на дистанционный режим труда. На продуктивности это почти не сказалось: большинство юристов, полностью соответствуя особенностям своей профессии, просчитали риски наперед. Многие начали 2020 год с изучения эпидемиологических прогнозов и, поняв, куда дует ветер, уже в феврале создали домашние рабочие места и снабдили коллективы средствами индивидуальной защиты до того, как те исчезли из продажи.

Первыми из крупных юридических фирм, еще до официального карантина, на удаленку, перешли в адвокатском бюро (АБ) «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». «Мы заблаговременно наняли медицинских консультантов, разработали и внедрили эффективные меры безопасности, благодаря чему предотвратили массовую заболеваемость в коллективе и сохранили полноценное функционирование»,— делится председатель Комитета партнеров АБ ЕПАМ Дмитрий Афанасьев.

Все опрошенные “Ъ” юрфирмы довольно быстро перестроились на новый формат, а те компании, чьи IT-департаменты заранее озаботились тем, как автоматизировать процесс технической подготовки удаленного подключения для каждого пользователя, потратили на переход считаные дни. «Внедрение новой инфраструктуры заняло около трех часов, оптимизация — около двух часов. Команда у нас сыгранная, и переход произошел в кратчайшие сроки»,— делится партнер юридической компании «Сотби» Антон Красников.

Подготовились к локдауну и в юридической фирме «Патентус»: по словам управляющего партнера Дмитрия Марканова, удобная система удаленной работы выстраивалась в фирме на протяжении последних шести лет. Аналогичная подготовка в течение предшествующего года велась в РКТ, а неожиданный переход в онлайн дал фирме «непредвиденную возможность тестирования всех систем на максимальной нагрузке», делится партнер РКТ Николай Власов.

По признанию многих юристов, идея попробовать удаленку в качестве эксперимента и раньше витала в воздухе, но для этого требовалось победить внутренний консерватизм. «Благодаря» пандемии эксперимент состоялся сам собой, и большинство юристов положительно оценили этот опыт. Российский юррынок впервые ушел в вынужденный локдаун в конце марта 2020 года — спустя несколько месяцев партнеры с удивлением отметили, что все это время их команды продолжали интенсивно трудиться без потери эффективности.

К несомненным плюсам удаленки Николай Власов относит новый опыт «абсолютной мобильности», который позволил сотрудникам максимально раскрыться с организационной стороны и почувствовать свои силы вне привычных офисных удобств. Сильно преувеличенным оказалось и значение командировок. А за счет того, что работники больше не тратили время и энергию на ежедневные поездки в офис, находились в комфортных домашних условиях и гибко планировали рабочий день (некоторые трудились за рамками нормальной продолжительности рабочего времени, в том числе ночью), общая производительность труда заметно возросла. «Дома и стены помогают»,— констатирует Антон Красников. С ним солидарен заместитель управляющего директора Gazprom EP International по управлению персоналом и правовым вопросам, член ассоциации «НП «Объединение корпоративных юристов»» (НП ОКЮР) Александр Никифоров: по его словам, большинство сотрудников компании, несмотря на возросшее число задач, отмечали улучшение эмоционального состояния и снижение уровня стресса. В Mars Wrigley старались дополнительно поддерживать коллектив: в обычной жизни компания не консультирует работников по личным вопросам, но в конце марта она одной из первых на рынке провела вебинар, где в общедоступной форме разъяснила правила, которые касались личных семейных ситуаций сотрудников. «Признательность коллег была огромной, и это дало нам огромную энергию»,— рассказывает советник по правовым вопросам по России, странам СНГ и Турции Mars Wrigley, член совета директоров, член ассоциации НП ОКЮР Наталья Козлова.

Из дополнительных плюсов: переход юристов на удаленную работу также позволил быстро оценить вклад каждого в общий рабочий котел, выявил белые пятна и слабые звенья в процессах, которые раньше ровным слоем размазывались по общей эффективности или проходили незамеченными. Кроме того, пандемийное время отчетливо высветило необходимость оперативного согласования документов независимо от того, в какой точке мира находится рецензент. Юлия Агафонова, директор по правовым вопросам группы «Благо», член ассоциации НП ОКЮР, рассказала, что во время локдауна ее компания запустила работу по быстрому внедрению электронного документооборота и это дало потрясающий эффект: «Мы на 70% разгрузили бумажный архив, установили новые правила по соблюдению внутренней дисциплины, и теперь документы не гуляют неделями по кабинетам согласующих лиц, а буквально за один-три дня проходят все стадии согласований, и мы получаем готовый к работе материал».

Не обошлось и без минусов: далеко не все сотрудники оказались способны к самоорганизации, а невозможность контролировать их работу в режиме реального времени понизила трудовую дисциплину. «Постоянные коммуникации через Zoom, Teams или WA привели к снижению уровня наших вербальных связей, что в конечном итоге повлияло на качество восприятия коллегами тех или иных задач»,— отмечает Андрей Макаров, директор юридического департамента ООО «Гулливер энд Ко Интернейшнл», член ассоциации НП ОКЮР.

Сегодня, несмотря на частичное снятие ограничений, во многих юридических фирмах действует так называемый гибридный режим работы. Он означает, что часть сотрудников продолжает трудиться удаленно, сохраняя при этом возможность посещать офис по определенным дням. Такой подход давно практикуется в МКА «Князев и партнеры», чей председатель Андрей Князев не приветствует работу «от звонка до звонка». А подход АБ ЕПАМ, в котором организовали массовую добровольную вакцинацию и общее количество сотрудников с иммунитетом превысило 70%, «позволил уже вернуться в офисы, соблюдая при этом санитарно-эпидемиологические правила», отмечает Дмитрий Афанасьев.

«Можно говорить о том, что грань между рабочим и личным графиком в определенной степени стерлась. И, по всей видимости, этот тренд останется с нами надолго»,— резюмирует партнер, соруководитель российской корпоративной практики Allen & Overy Булат Жамбалнимбуев.

«Помогайте людям бескорыстно — за это больше платят»

В условиях постоянной неопределенности важно уметь правильно определять стратегию. В большинстве опрошенных “Ъ” юридических фирм за нее отвечают партнеры — именно они, по мнению управляющего партнера Kulik & Partners Law.Economics Ярослава Кулика, как никто другой способны чувствовать приближение перемен, предугадывать и формировать тренды в юридической практике.

Дмитрий Базаров, адвокат, партнер BGP Litigation, убежден, что такую непростую задачу нельзя взваливать на плечи одного человека — как минимум потому, что события рынка необходимо точно оценивать в разрезе клиентов, конкурентов и портфеля предлагаемых продуктов. И даже если управленческая отчетность и портфельная аналитика будут выстроены идеально, только партнеры смогут сложить происходящее в единое целое и принять правильное решение. Кроме того, в стратегии важен консенсус. «Необходимо, чтобы взгляды на нее разделялись и принимались командой партнеров, а в идеале — всей фирмой»,— говорит господин Базаров.

Поэтому крупные компании чаще решают вопрос коллегиально: за стратегию отвечает партнерский комитет, который обсуждает перспективы дальнейшего развития на стратегических сессиях.

В АБ ЕПАМ, например, на время пандемии и карантина для эффективной координации действий и принятия решений в сложившихся условиях был создан специальный Штаб из наиболее подготовленных партнеров и членов администрации, который показал свою эффективность.

Похожая ситуация сложилась в ART DE LEX, где каждый из партнеров готовил планы по своему отраслевому направлению, а затем общая стратегия утверждалась на партнерских сессиях, к деятельности которых привлекались внешние специалисты в области BD и PR. В КА «Делькредере» план развития бизнеса также утверждается на общем собрании, однако разрабатывает его отдельный партнер (СЕО). Эта необычная для юридической компании должность, по словам Андрея Тимчука, появилась в коллегии еще в 2019 году.

В коллегии адвокатов «Регионсервис» за общую стратегию отвечает ее председатель Денис Рыбаков, а руководитель московского офиса Евгения Червец координирует работу региональных подразделений совместно с директором по стратегическому развитию. «При его поддержке мы занимаемся не только маркетингом и укреплением отношений с клиентами, но и уделяем большое внимание внутренним вопросам: совершенствованию и оптимизации рабочих процессов, повышению уровня клиентского сервиса, усилению команды»,— говорит Евгения Червец.

Расстановка приоритетов чаще всего выглядит так: во главу угла ставятся жесткий контроль роста операционных затрат и усилия по повышению эффективности работы команды. Не менее важно сохранить основных сотрудников и системных клиентов. Следующая задача — поиск новых направлений, клиентов, продуктов и подхода к ценообразованию. В КА «Ковалев, Тугуши и партнеры» эти вопросы обсуждают совместно с финансистами, сотрудниками подразделений HR и маркетинга, делится опытом управляющий партнер Сергей Ковалев.

Стратегия АБ «Бартолиус», за которую отвечает управляющий партнер Юлий Тай, по его словам, проста: доверителям следует помогать, исповедуя все этические правила адвокатуры и соблюдая высочайшие профессиональные стандарты. «Как писал классик, «помогайте людям бескорыстно — за это больше платят». И больше ценят»,— добавляет он.

На маркетинг не поскупятся

В отношении к маркетингу юристы делятся на два лагеря: одни не верят в него совсем, другие в 2021 году планируют увеличивать соответствующие бюджеты. Председатель Комитета партнеров АБ ЕПАМ Дмитрий Афанасьев считает, что ресурсы и глубокая экспертиза играют в решении клиентских проблем ключевую роль.

Дмитрий Магоня считает, что задача маркетинга в кризисное время заключается в поиске верных средств, чтобы донести до клиента объективную и полезную информацию о его проблемах и способах их решения, а затем представить своевременную экспертизу.

Евгения Червец полагает, что неверно видеть в маркетинге лишь функцию по работе с мероприятиями и рейтингами, поскольку его основная задача — реагировать на вызовы и потребности рынка, помогая партнерам и юристам эффективно расходовать ресурсы на развитие практик. «На мой взгляд, преимущество будут иметь те маркетинговые команды, которые имеют CRM и ежедневно оценивают свою деятельность»,— считает госпожа Червец.

«Патентус» и Land Law Firm сохранят бюджет на уровне прошлого года, но перераспределят его структуру, повысив расходы на более перспективные каналы продаж.

Существенно увеличивать бюджеты готовы в «Делькредере», немалые расходы запланированы и в Kulik & Partners Law.Economics. «Период роста выручки — подходящее время, чтобы заниматься маркетингом»,— уверен Ярослав Кулик.

Полностью реформировали соответствующий отдел в РКТ — набираемые компанией обороты требуют новых подходов, считает Николай Власов. Сейчас подразделения маркетинга и HR общими усилиями повышают привлекательность РКТ как работодателя в кругу квалифицированных банкротных специалистов и талантливых выпускников юридических вузов.

Клиенты поменяли запросы

Для большинства опрошенных компаний 2020 год не принес тектонических сдвигов в клиентском портфеле. А вот структура клиентских запросов заметно изменилась. Дмитрий Афанасьев считает, что запросы бизнеса всегда обусловлены обстановкой в мире и стране: «Продолжение внешнего давления на Россию влечет реструктуризацию российских активов иностранных инвесторов и зарубежных активов российских подсанкционных лиц, усиление регулятивного воздействия на бизнес со стороны российского и иностранных государств ведет к росту регулятивных практик, усиление активности правоохранительных органов в отношении бизнеса способствует росту запросов на услуги уголовной и комплаенс-практик, стрессовые ситуации в банках и компаниях стимулируют рост судебной практики, а стремительное изменение нормативной базы повышает востребованность законотворческой практики».

Среди тем, которые сильнее всего интересовали бизнес в прошлом году, юристы называют дела о привлечении к субсидиарной ответственности топ-менеджеров, судебное оспаривание избыточных ограничительных мер на фоне усиленного цифрового контроля, экспертизу в области экологии.

Сергей Ковалев отмечает, что гораздо большее количество проектов теперь осложняется уголовно-правовым элементом — в этом смысле текущий год уверенно следует трендам предыдущего.

И в 2020-м, и в 2021-м востребовано все, что связано с онлайн-средой. Это обусловлено не только санитарно-эпидемиологической обстановкой в стране, но и новым законодательством: в 2020 году вступили в силу поправки, позволяющие ограничивать доступ к мобильным приложениям с пиратским контентом. «В онлайн ушло все: сделки, споры. Даже IP due diligence все сильнее фокусируется на цифровом пространстве»,— говорит Роман Лукьянов, управляющий партнер Semenov & Pevzner. Спрос на IT и фармо-медицинский консалтинг отметили и в КИАП.

Для РГП минувший год совпал с открытием арбитражной практики и приходом команды юристов под руководством Дмитрия Дякина — все это помогло компании усилить позиции в области разрешения споров, рассказывает Сурен Горцунян. В 2021 году компания также получает довольно много новых запросов в области инфраструктурных проектов. В числе активных отраслей — сельское хозяйство, продукты питания, нефтегаз и машиностроение, технологии и добыча природных ископаемых.

Не приходится скучать и антимонопольным юристам. Традиционная для ART DE LEX антимонопольная практика усилила фокус на цифровой экономике и значительно увеличила объем работы по защите интересов участников цифровых рынков. Другим интересным отраслевым направлением стал международный экономический комплаенс, в рамках которого ART DE LEX структурирует сделки с санкционным элементом, защищает интересы бизнеса при исключении из соответствующих списков или представляет в судах интересы подсанкционных лиц. Кроме того, компания открыла две новые практики — уголовную и практику интеллектуальной собственности, а также запустила новые продукты — защиту цифрового суверенитета и правовое обеспечение технологий AI).

BGP Litigation в марте 2020 года открыла практику семейного права и пополнила клиентский портфель частными клиентами-HNWI. Фирма также возлагает большие надежды на развитие новой практики здравоохранения и технологий под руководством партнера Александра Панова.

Команда новой фирмы Kulik & Partners Law.Economics, специализирующаяся в сфере антимонопольного права, весь год занималась выстраиванием с нуля операционных процессов. В результате, по словам управляющего партнера Ярослава Кулика, рост клиентской базы составил более 300%. У фирмы было много работы по согласованию сделок с ФАС и вопросам контроля за иностранными инвестициями, по вопросам ценообразования, тарифного регулирования, закупок, экономических заключений, дел об антиконкурентных соглашениях, судебных споров с ФАС, большой пласт работы в сфере IP & Antitrust. В 2021 году компания планирует работать над большим числом проектов по разработке антимонопольного комплаенса, в сфере ценообразования и ценовых нарушений.

Весенний локдаун негативно сказался не только на наполняемости бюджета, но и на активности правоохранителей. «Если во втором и частично третьем кварталах 2020 года мы наблюдали полный штиль, то уже начиная с сентября она резко пошла вверх. Особенно пристальное внимание правоохранители уделяют медицинской сфере: с осени прошлого года в этой области усилились проверки»,— сообщает адвокат, партнер, руководитель департамента защиты бизнеса МКА «Князев и партнеры» Владимир Китсинг. Также в коллегию стали чаще обращаться участники госзакупок.

В бюро «Андрей Городисский и партнеры» самой востребованной оказалась корпоративная и М&A-практика, делится управляющий партнер Дмитрий Любомудров. Антон Коннов, управляющий партнер Allen & Overy в России, отмечает прорыв сразу в нескольких областях, включая сферу IT-технологий и усиление активности на российском рынке акционерного капитала, в том числе быстро прогрессирующий рост IPO/SPO.

Курс на развитие

Многие компании продолжают искать новые ниши. Юристы КА «Регионсервис» развивают новый продукт — экокомплаенс, в основу которого лягут критерии устойчивого развития и концепции ESG, а также аналитика рисков в сфере экологического законодательства.

Планируют расширять спектр услуг и в «Сотби» — сохраняя фокус на крупных банкротных проектах, в том числе с трансграничным элементом, компания намерена более активно продвигать свои компетенции в сфере сопровождения инвестиционных проектов частных лиц и сделок с российскими активами.

Юристы Semenov & Pevzner работают над расширением пакета услуг для индустрии видеоигр и IT-сектора. Кроме того, компания совершенствует ряд продуктов, связанных с борьбой против контрафакта, концентрируясь на гибридном решении формата online-offline.

В «Ковалев, Тугуши и партнеры» рассматривают возможность создания уголовной практики и совместно с партнерами по финансовому рынку фонда «плохих долгов».

В «Делькредере» выделят в отдельную практику новую для российского рынка услугу — исключение лиц из списков Интерпола. Многолетний опыт в сфере морского права компания также планирует развивать в качестве самостоятельного направления.

Но расширяться хотят не все — часть рынка собирается остаться в рамках привычных практик. Несмотря на то что диверсификация видится многим юрфирмам «лакомым» инструментом для выживания, ее эффективность может оказаться обманчивой. «Очень вероятно, что на фоне изменений в спросе на услуги увеличится потребность в консультантах именно с монопрактикой и глубокой экспертизой в выбранной области»,— прогнозирует Денис Литвинов.

«Пока будем наблюдать за формированием устойчивых трендов, а не бежать за хайп-инициативами, которые через полгода-год могут исчезнуть так же быстро, как и появились»,— говорит Андрей Корельский.

Нестабильная доходность

Доходы по рынку представляются юристам неравномерными: часть компаний демонстрирует глубокое падение и сверхжесткую посадку, другие показывают значительный (а в небольших фирмах — даже кратный) рост. По мнению Андрея Корельского, доходы уходят из отраслей, сильнее всего пострадавших от кризиса, и концентрируются в инновационных практиках. «Появилась и новая вводная — это достаточно жесткие, императивные финансовые гайдлайны от клиентов, которые ограничивают возможность устанавливать «слишком высокие» цены»,— добавляет Роман Лукьянов, управляющий партнер Semenov & Pevzner.

По словам Дмитрия Афанасьева, налицо стратификация рынка: с одной стороны, по «стандартным» делам заказчики требуют предсказуемые бюджеты и стараются снизить их, с другой стороны, цена «стратегических» поручений, от успешного выполнения которых зависит существование клиентского бизнеса, отходит на второй план — результат оказывается важнее.

Кризис пандемии — время новых возможностей, считает Дмитрий Магоня: «Клиенты, которые ставят для себя амбициозные цели, требуют того же и от своих консультантов: цена ошибки высока. При правильном подходе к портфелю поручений выручка в текущих условиях может не только сохраниться на привычном уровне, но и показать положительную динамику. А маржинальность с учетом перевода части проектов в онлайн, оптимизации расходов и увеличения выработки — значительно превысить допандемические уровни».

Начали отмирать формы оплаты труда, не связанные с результатом и качеством — юристы сходятся во мнении, что модель оказания услуг только на основании почасовых ставок во многом себя изжила. Волатильность, которую рубль демонстрировал в 2020 году, также влияет на рынок — выдерживать ценовую политику с сохранением ценника в иностранной валюте становится все труднее, говорит Сергей Ковалев.

Андрей Тимчук полагает, что сильнее прочих просели доходы у юридических фирм, ориентированных на граждан и малый бизнес. Со стороны крупных компаний спрос на юристов остается стабильным, и цены не падают. «Иногда кто-то демпингует, чтобы получить интересный суд, но такое бывало и раньше»,— говорит он.

Почти никто из опрошенных компаний не планирует снижать стоимость своих услуг, а в расширении их спектра партнеры видят потенциал для роста. Управляющий партнер «Рустам Курмаев и партнеры» (РКП) Рустам Курмаев подтверждает, что фирма сохранит цены на услуги и по-прежнему применяет почасовые ставки для взаиморасчетов с клиентами. Однако, чтобы обеспечить высокий уровень клиентского сервиса и повысить удовлетворенность клиентов от работы с компанией, РКП предлагает клиентам гибкие условия оплаты или возможность предусмотреть дополнительные услуги в рамках уже согласованных проектов.

Определенные надежды юристы возлагают на автоматизацию бизнес-процессов, «хотя, честно говоря, разговоров об этом на рынке больше, чем реально работающих решений», признается Андрей Тимчук.

В «Ковалев, Тугуши и партнеры» потенциал для увеличения доходов видят в использовании гонорара успеха. Большинство юристов положительно относятся к этому инструменту и считают его легитимным. «Гонорар успеха, указанный как форма оплаты труда адвоката, в принципе не отвечает признакам неосновательного обогащения»,— говорит Юлий Тай. К тому же, по мнению Дмитрия Любомудрова, этот инструмент облегчает доступ к правосудию и делает квалифицированную юридическую помощь доступной для тех, кто не может позволить себе соответствующие расходы.

Использование гонорара успеха становится рискованным, если устанавливать его «на глаз» или неверно оценивать шансы на выигрыш. «Я бы сравнил эту форму оплаты с игрой в покер. Если вы ставите на нее, не понимая, какой финансовый результат получите в долгосрочной перспективе, скорее всего, вы скоро разоритесь», говорит Андрей Тимчук.

Дополнительные риски создает репрессивная уголовная политика. «Слишком большой гонорар, особенно при работе с государственными структурами и компаниями с госучастием, часто приводил адвокатов и их заказчиков на скамью подсудимых»,— напоминает Андрей Корельский. Рустам Курмаев отмечает среди рисков для юридического рынка новую практику оспаривания стоимости юридических услуг в рамках банкротных процессов и уголовных дел.

Адаптация прошла успешно

По мнению экспертов, российский юридический рынок сумел освоиться в новых реалиях и избежать регресса, но долгосрочные последствия пандемийного года еще впереди. «Денег на рынке стало меньше, а работать за них придется больше» — так комментирует положение дел Андрей Корельский.

Доходы упали у большинства компаний, но нашлись и команды, которые умело конвертировали потери в качественные маркетинговые коммуникации (проекты pro bono, сильно дисконтированные услуги и пр.). А развитие онлайн-технологий в правосудии и конференциях позволило многим найти новую нишу или прочнее укрепиться в уже имеющейся. «Для кого-то кризис стал точкой роста и развития, для кого-то — просто точкой. Это закон бизнеса, и юристы не являются исключением»,— говорит руководитель практики «Международный арбитраж и трансграничные споры» КА «Регионсервис» Мария Любимова.

Ускорилась цифровизация рабочих процессов. Глобальные игроки, давно начавшие такую перестройку, справились с задачей легко, а вот локальным участникам юридического рынка пришлось подстраиваться на ходу. «Для полноценной удаленной работы в новых реалиях нужны существенные инвестиции в IT-инфраструктуру и кибербезопасность. Многие клиенты выдвигают эти требования в числе обязательных»,— делится Булат Жамбалнимбуев, партнер, соруководитель российской корпоративной практики Allen & Overy.

Потенциал для развития

За прошедший год на рынке появилось много мелких и средних юридических фирм, которые сформировались как отдельные бизнесы или образовались за счет дробления более крупных команд.

Говоря о причинах такого явления, юристы высказывают различные, порой противоположные точки зрения. Андрей Юков, управляющий партнер КА «Юков и партнеры», связывает возникновение новых «стартапов» с серьезными сокращениями, которые волной прокатились по рынку во второй половине года.

Партнер «Рустам Курмаев» Дмитрий Горбунов придерживается мнения, что крупным компаниям помешал чрезмерный формализм — именно он подталкивает сильных юристов со своим пулом клиентов искать большей свободы. Кроме того, новички лояльно подходят к ценообразованию и клиент, который голосует рублем, получает тот же уровень правовой экспертизы за меньшие деньги.

Но на первых порах молодым командам может быть трудно тягаться с корифеями рынка — новички часто стремятся оказывать клиенту именно юридические услуги, не умея смотреть за формальную грань проблемы. Недостаточность временного и человеческого ресурса для решения сложных проблем и «всеядность» от постоянного «голода» тоже может сыграть с ними злую шутку, говорит Сергей Ковалев.

Рынок будет меняться и дальше — по словам юристов, в сегодняшней России у него практически нет пределов для роста. Число существующих фирм несопоставимо с размером страны, консерватизм мышления, присущий профессии, понемногу уходит, и бурному всплеску мешают лишь нестабильная экономика и отсутствие независимости судебной системы.

Со сдержанным оптимизмом

Продолжения судебной реформы рынок не ждет — с момента распада СССР судебная система в своем развитии и так практически непрерывно изменяется, говорит партнер, руководитель московской судебно-арбитражной практики Dentons Роман Зайцев. Создание арбитражных апелляционных судов, Суда по интеллектуальным правам, ликвидация ВАС РФ, формирование кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции — лишь часть масштабных изменений, которым она подверглась за последние два десятка лет, и юристы надеются, что ее дальнейшее развитие пойдет по пути более тонкой настройки. В реформе скорее нуждается вся система государственного управления в целом, чтобы основным принципом стало невмешательство одной ветви власти в дела другой, считает начальник управления судебной практики Howard Russia Евгений Митин.

В будущем юридический бизнес еще сильнее сфокусируется на клиенте и навыках client care, а карьера юриста перестанет быть похожа на схему «обучение-работа-пенсия». Если юрист хочет быть востребованным, ему придется начать работать еще во время учебы, а затем постоянно осваивать новые, в том числе непрофильные, сферы знаний: от финансов до информационных технологий, прогнозирует Александр Никифоров.

Сама юридическая профессия, по прогнозам экспертов, останется в порядке — не станет скучной, подконтрольной государству, обезличенной или порученной «искусственному разуму». «Я точно не вижу юридическую профессию как ту, которая остановится в своем развитии. Эволюция имеет место быть всегда»,— отмечает Илья Дворкин, партнер, руководитель российской практики структурированного финансирования и финансирования активов Allen & Overy. Запрос на юристов со стороны общества и бизнеса будет только расти, ведь «окончание территории проблем — начало территории кладбища», шутит Андрей Корельский.

https://www.kommersant.ru/doc/4730253

Текст: Юлия Карапетян

Для экологической отрасли 2020 год запомнится турбулентностью. Активные суды бизнеса с органами надзора, огромные суммы возмещения по природоохранным спорам, масштабное обновление законодательства — по мнению юристов, эти факторы указывают на то, что и в следующем году компаниям придется дороже платить за экологические грехи.

Главные направления

Экологические споры объединяют сразу несколько категорий дел, рассматриваемых по различным правилам. В числе лидеров — споры, связанные с возмещением ущерба окружающей среде из-за попадания вредных веществ в почву или водные объекты: примерами служат разлив дизельного топлива, случившийся в мае текущего года на площадке одной из «дочек» «Норникеля», или спор между Староцементным заводом и Росприроднадзором из-за загрязнения почвы. Юристы отводят таким спорам особое место из-за фигурирующих в них огромных сумм возмещения.

Не остается безнаказанным и негативное воздействие на окружающую среду (НВОС): за выбросы в воду и атмосферный воздух, за размещение отходов производства и потребления компаниям также приходится платить — отсюда вытекает еще одна распространенная категория судебных дел. Уверенно множатся и конфликты, возникающие из публичных правоотношений: бизнес судится с органами экологического надзора из-за невыдачи различных разрешений и несогласия с итогами проверок и предписаний.

В отдельную категорию опрошенные “Ъ” эксперты выделили административные дела по экологическим составам, в том числе формальным, то есть не предполагающим конкретного вреда природе. Если компания не сумеет вовремя отчитаться о результатах производственного экологического контроля или выяснится, что у нее нет плана по снижению выбросов на период плохих метеоусловий, она рискует быть привлеченной к ответственности за административное правонарушение.

Особняком в общем списке стоят споры водоканалов с абонентами по поводу качества стоков. Так, водоканалы начали взыскивать плату за негативное воздействие на сети с абонентов, которые сбрасывают вредные вещества в канализацию. Обоснованием взыскания платы при этом является отсутствие установленных предельно допустимых концентраций соответствующих веществ для рыбохозяйственных водных объектов. «Хотя абоненты не осуществляют сброс в водные объекты напрямую, а платеж в пользу водоканала не является природоохранным, несовершенство правового регулирования позволяет водоканалам не только предъявлять, но и выигрывать такие иски, создавая негативную практику»,— говорит Елена Крестьянцева, руководитель практики земельного права, недвижимости и строительства «Пепеляев Групп» в Санкт-Петербурге.

Активное регулирование

2020 год можно назвать годом масштабного обновления природоохранного законодательства: количество подзаконных нормативных актов, угодивших в ходе реформы контрольно-надзорной деятельности под «регуляторную гильотину», измеряется десятками.

Так, постановление правительства РФ от 18 сентября 2020 года №1496 с 1 января 2021 года аннулирует более 60 нормативных актов в сфере экологии. Отмена коснется нормативно-правовых актов в области правил паспортизации отходов I–IV классов опасности, утверждения нормативов выбросов и сбросов загрязняющих веществ в окружающую природную среду, порядка предоставления отчетности в рамках так называемой расширенной ответственности производителя и многих других экологических вопросов.

Правительство РФ и Минприроды должны принять новое регулирование взамен отмененного, но вопрос, успеют ли ведомства осуществить задуманное в короткий срок, остается открытым. Кроме того, по наблюдениям партнера, руководителя группы природоохранного регулирования «Пепеляев Групп» Натальи Стениной, «регуляторная гильотина» в исполнении Минприроды зачастую сводится к практически дословному переписыванию «»старых» требований в новый акт».

Также с 1 января следующего года начнет действовать реформа законодательства о предотвращении и ликвидации разливов нефти, которая в ускоренном порядке была реализована после ЧП в Норильске. «Данные поправки обязывают компании, имеющие дело с нефтепродуктами, до 1 января 2024 года, во-первых, утвердить планы предупреждения и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов, а во-вторых, создать достаточное финансовое обеспечение для ликвидации аварий в форме банковской гарантии, страхования или резервного фонда»,— объясняет госпожа Стенина.

Кроме того, в рамках продолжающейся «мусорной» реформы правительство взамен разрозненного прежнего регулирования утвердило единый свод требований к переработке отходов. Так, с 1 января 2021 года захоронение и сжигание твердого коммунального мусора станет возможным только в случаях, если он окажется непригодным для рециклирования, а сами объекты обращения с отходами оснастят автоматизированными системами учета поступающих отходов и продуктов их переработки.

Советник Bryan Cave Leighton Paisner Екатерина Верле считает крайне важной проходящую сейчас реформу законодательства о зонах с особыми условиями использования территорий. Суть изменений сводится к тому, чтобы определить закрытый перечень зон, в которых действует специальный режим использования земельных участков, и сделать их границы видимыми для всех — для этого данные о таких зонах внесут в Единый государственный реестр недвижимости. Изменения коснутся всех видов зон с особыми условиями использования территорий: санитарно-защитных, водоохранных, приаэродромных территорий, охранных зон объектов электроэнергетики и т. д. Зоны минимальных расстояний до магистральных или промышленных трубопроводов по замыслу законодателя также получат специальный режим регулирования.

От нововведений могут пострадать собственники участков, оказавшихся в границах вновь установленных зон: принадлежащее им имущество могут снести (при неблагоприятном стечении нескольких факторов) — правда, с вероятной компенсацией убытков. Новые правила также коснутся застройщиков, с чьими объектами связано введение спецрежима.

Сейчас реформа находится в стартовом периоде: снос объектов, не отвечающих новому специальному режиму, запрещен, а для установления особых зон и строительства внутри них объектов недвижимости действуют специальные правила. «Переходный период предположительно продлится до 1 января 2025 года, но к возможным последствиям надо готовиться уже сейчас»,— предупреждает госпожа Верле.

Анастасия Бойцова, заместитель руководителя практики экологии и технического регулирования АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», отмечает преобразования в сфере государственного экологического надзора. «Изменения, внесенные в ст. 65 Закона об охране окружающей среды, устранили актуальную проблему дублирования федерального и регионального экологического надзора в отношении природопользователей»,— говорит она.

Также в июле нынешнего года Госдума приняла новый базовый закон в области государственного и муниципального контроля в РФ. После того как в июле следующего года он вступит в силу, «вся контрольно-надзорная деятельность в сфере экологии будет существенным образом преобразована», заключает Анастасия Бойцова.

Расчеты для чистого воздуха

Одна из экологических задач, стоящих перед государством,— кардинальное снижение загрязнения воздуха в стране. Федеральный проект «Чистый воздух», созданный для реализации этой цели в рамках нацпроекта «Экология», направлен на снижение вредных выбросов в 12 крупных промышленных центрах, где отмечены наибольшие проблемы с загрязнением атмосферного воздуха (Красноярск, Норильск, Челябинск и др.). Ранее Владимир Путин поручал к концу 2024 года сократить выбросы в атмосферу городов-участников не менее чем на 20%.

В прошлом году был принят закон, вводящий в России механизм квотирования таких выбросов — эксперимент по его внедрению продлится с 1 января 2020 года по 1 января 2025 года. В 12 городах проведут сводные расчеты, чтобы установить для каждого региона перечень приоритетных загрязняющих веществ. «На основании полученных результатов будут определены объекты с максимальным общим вкладом в концентрацию загрязнения воздуха, для которых затем установят квоты — величины допустимых выбросов объекта»,— поясняет юрист экологического направления юридической фирмы VEGAS LEX Дмитрий Моторин.

Что касается существующих сегодня методик расчета вреда атмосферному воздуху, юристы относят их к числу назревших в отрасли проблем. Предприятия, обязанные предоставлять показатели по выбросам в атмосферу загрязняющих веществ, чаще всего используют для этих целей расчетный метод, но Росприроднадзор призывает перейти от него к учету фактических данных. «По сути, ведомство указывает, что методика расчета выбросов инструментальным методом является единственно правильной»,— замечает Ольга Чиркова, руководящий юрист Eversheds Sutherland.

Проблему усугубило недавнее письмо Росприроднадзора от 23 октября: согласно тексту документа, организации, проводящие расчеты по методикам, не включенным в утвержденный Минприроды официальный перечень, будут привлечены к административной ответственности за недостоверность данных.

«В итоге может сложиться ситуация, при которой ряд отраслей хозяйственной и иной деятельности останется без легитимных методик расчета выбросов загрязняющих веществ,— говорит Ольга Чиркова.— Для предприятий, использующих расчетный метод (а таких большинство), расходы на актуализацию методики составляют десятки, а при наличии многочисленных источников выбросов — сотни миллионов рублей. При этом замена расчетных методов на инструментальный контроль возможна не всегда».

Ужесточение ответственности

Знаковым, хоть и в негативном ключе, 2020 год стал для экологической ответственности бизнеса. 9 ноября президент России Владимир Путин отправил в отставку главу Минприроды Дмитрия Кобылкина, его пост занял бывший глава Министерства по развитию Дальнего Востока и Арктики Александр Козлов. Смена «экологической власти» — одна из причин, по которой ответственность за нарушения ужесточится, а размер платы за вред, причиненный окружающей среде, увеличится, говорят юристы. «Не исключено, что направление развития ситуации задаст идущий сейчас спор между «Норильским никелем» и Росприроднадзором»,— предполагает советник Bryan Cave Leighton Paisner Инна Фирсова.

Вторая важная причина усиления ответственности — Постановление №49, принятое 30 ноября 2017 года Пленумом Верховного суда (ВС) РФ. Этот документ по-новому оттенил проблему судебного доказывания: перечень обстоятельств, которые требовалось подтверждать надзорным органам, был заметно сокращен, кроме того, ВС установил презумпцию причинения вреда природе.

Еще одна характерная тенденция судебной практики последних лет — приоритет денежной компенсации «экологического» вреда. Несмотря на то что законодательство позволяет возместить его в натуральной форме, по итогам судебных процессов предпринимателям чаще приходится платить деньгами. «При этом размер компенсации далеко не всегда является обоснованным»,— добавляет Анастасия Бойцова. Более того, суды могут взыскать деньги даже при условии, что предприниматель возместил причиненный вред в натуре. По мнению юристов, двойное взыскание отбивает у бизнеса охоту добровольно ликвидировать последствия ущерба и негативно сказывается на качестве окружающей среды.

С тем, что за экологические грехи бизнесу приходится платить дороже, соглашается и старший юрист «Пепеляев Групп» Юлия Юрченко. В подтверждение своих слов она приводит изменения, которые Минприроды России планирует внести, например, в методику исчисления вреда водным объектам. Большую роль в них сыграет Кдл — коэффициент, учитывающий, сколько времени загрязняющее вещество воздействует на воду до начала ликвидационных мер. «Новая редакция предписывает, что Кдл будет определяться как общее время нахождения загрязняющих веществ в водном объекте вне зависимости от начала принятия мер по ликвидации загрязнения, что существенно увеличит показатель Кдл и размер компенсации вреда»,— объясняет госпожа Юрченко.

Также эксперты отмечают, что проверки со стороны надзорных органов становятся все качественнее, в то время как природопользователи ограничены в сборе доказательств, в том числе посредством судебных экспертиз. Подобное неравенство приводит к тому, что суды при вынесении решений часто руководствуются лишь доводами, представленными государством.

Неоднозначные критерии

Каждой категории экологических споров присущи свои сложности, влияющие на тактику их ведения. Главный аспект, который сторонам и суду необходимо учитывать в спорах о возмещении вреда,— это сложность процесса доказывания. Если с момента нарушения прошло много времени, есть вероятность, что природа ассимилирует загрязнения и восстановится самостоятельно. Данное свойство окружающей среды стало причиной того, что любое загрязнение расценивается судами как причинившее вред, и доказать обратное природопользователь зачастую не в силах, предупреждает Дмитрий Моторин.

Что касается споров в сфере обращения с отходами производства и потребления, то здесь основные проблемы порождает скудость терминологии. «Законодательство элементарно не содержит четкого определения понятия «отход»»,— сетует господин Моторин. Трудности возникают и при разграничении между собой отдельных видов деятельности, связанной с отходами (размещение, утилизация, обезвреживание). К примеру, вывоз мусора на специализированный полигон может приводить к негативному воздействию на окружающую среду, однако в законе нет однозначного ответа на вопрос, что под ним следует понимать. А оно тем временем влечет за собой наложение экологических платежей, напоминает юрист компании «Юков и партнеры» Виктория Большагина.

Кроме того, для правильного разрешения многих экологических конфликтов нужны специальные познания, но выбор экспертов в этой области часто невелик, и сторона спора «фактически ставится в зависимость от мнения конкретного специалиста», говорит Ольга Чиркова, руководящий юрист Eversheds Sutherland.

Юлия Юрченко сетует, что ряд критериев, учитываемых при определении размера вреда, слишком размыт либо вовсе отсутствует. «Согласно позиции Конституционного суда РФ, причинение вреда природе может сопровождаться нанесением ей невосполнимых потерь, однако порядок определения их размера неизвестен, что на практике приводит к двойной компенсации вреда за счет взыскания денежной компенсации сверх понесенных затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды»,— говорит она.

Отсутствуют и критерии восстановления нарушенного состояния компонентов окружающей среды. Для почв ими обычно служат гигиенические нормативы и возможность использовать земельный участок по целевому назначению. Критерии для водного объекта можно определить, зная, в каком состоянии он находился до загрязнения, но из-за слабости государственного экомониторинга точных данных о состоянии и качестве воды, как правило, нет. Также до сих пор не урегулированы порядок и условия учета затрат, которые требуются для восстановления нарушенной природы.

«Согласно разъяснениям высших судов, учету подлежат добросовестно понесенные обоснованные и разумные затраты. Слишком общие критерии не добавляют определенности, и количество споров по учету затрат не уменьшается»,— подытоживает Юлия Юрченко.

Страховка от ошибок

Анастасия Бойцова считает, что при рассмотрении экологических споров первостепенную важность имеет установление фактических обстоятельств. Определяя их, суды обычно руководствуются результатами проверок, проводимых надзорными органами, а шансы опровергнуть их результаты весьма невелики.

При этом опрошенные “Ъ” юристы сходятся во мнении, что ход процесса во многом зависит от результатов судебных экологических экспертиз. Вместе с тем суды довольно редко назначают их по инициативе природопользователей, и важно заранее позаботиться о сборе необходимых доказательств. Заключение эксперта важно иметь на руках еще до начала разбирательства, полагает Ольга Чиркова.

Также юристы рекомендуют фиксировать все нарушения, допущенные в ходе проверок государственными органами. «Представление этих сведений в суд может существенно дискредитировать позицию надзорного ведомства»,— подсказывает Анастасия Бойцова.

Одна из частых ошибок компаний в экологических спорах — использование исключительно формальной позиции. «Например, представитель указывает, что, согласно определенному положению законодательства, компания ничего не должна платить. Однако этого недостаточно — нужно представлять максимальное количество доказательств (свидетели, специалисты, письма ассоциаций и госорганов, судебные и внесудебные экспертизы, допрос специалистов), нужно объяснять суду, что компания права по сути, а не только формально и действует максимально добросовестно»,— говорит советник Bryan Cave Leighton Paisner Евгений Орешин.

Штрафная пауза

Как правило, за небольшие правонарушения в области охраны окружающей среды предприятия наказываются штрафом: уполномоченные органы накладывают на них взыскание и предписывают устранить недостатки в определенный срок, говорит Наталья Стенина. Но если вред стал итогом работы, ведущейся с постоянными нарушениями, или размер экологического ущерба слишком велик, соразмерным способом защиты может быть приостановка деятельности компании, и по общему правилу она назначается судом, напоминает Екатерина Сливко, советник судебно-арбитражной практики АБ ЕПАМ.

Приостановка возможна двумя способами, рассказывает Екатерина Верле: в виде иска о запрещении работы компании, которая создает опасность причинения вреда в будущем, или же в виде санкции за административное правонарушение.

Для обоих случаев характерны общие особенности: во-первых, деятельность компании «встает на паузу» не целиком, а только в той части, которая непосредственно порождает вред или его угрозу — например, эксплуатация объекта недвижимости, в результате которой был причинен вред окружающей среде, приостанавливается, но владеющая им компания продолжает работать. Во-вторых, на практике приостановка — довольно редкое явление как для административного, так и для гражданского процесса. Так, административная приостановка назначается только в случаях, если менее строгое наказание не достигнет цели. В гражданских исках, как правило, действует такой подход: чтобы добиться прекращения деятельности фирмы, истец должен доказать, что опасность причинения вреда окружающей среде в будущем носит реальный, а не гипотетический характер. Искать такие доказательства придется прокуратуре или органам экологического надзора.

Разойтись мирным путем

Случается, что экологические споры заканчиваются мировым соглашением, главным образом это касается дел о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, и реже — дел о взыскании платы за НВОС.

В первой категории именно мировые соглашения фактически стали тем инструментом, который позволяет ответчику согласовать удобные для него форму и порядок возмещения вреда. Пока что миром заканчиваются преимущественно споры, возникшие вследствие загрязнения или повреждения почв, поскольку федеральные (Росприроднадзор и Россельхознадзор), региональные и местные власти заинтересованы в том, чтобы ответчик признал вину и провел фактическую рекультивацию, уточняет Виктория Большагина.

Мировые соглашения по делам о взыскании платы за НВОС также встречаются все чаще. «По их условиям ответчикам, как правило, предоставляется рассрочка платы за НВОС на период вплоть до десяти лет или при определенных обстоятельствах производится корректировка или снижение размера платы за НВОС»,— поясняет Екатерина Сливко.

Но, несмотря на то что практика заключения мировых соглашений по этим категориям споров продолжает активно формироваться, масштабного характера они пока не приобрели — отчасти из-за опасений государственных органов, что вышестоящее руководство воспримет как ненадлежащее исполнение функций их «примирение» с нарушителями.

https://www.kommersant.ru/doc/4595976

Текст: Юлия Карапетян

Законодатель давно декларирует, что уголовное право в отношении предпринимателей идет по пути гуманизации, а давление на бизнес снижается. По мнению юристов, дела обстоят ровно наоборот и, несмотря на все запреты, предприниматели много лет системно попадают под стражу по очевидно коммерческим делам. Почему аресты имущества проходят по методу «ковровой бомбардировки», превратится ли Федеральная антимонопольная служба (ФАС) России в нового силовика, наделенного судебными функциями, и может ли российская судебная система гарантировать бизнесу защиту от необоснованного уголовного преследования — юристы рассказывают в материале “Ъ”.

У бизнеса зашкаливает давление

Опрошенные “Ъ” эксперты единогласно называют несколько причин, позволяющих государству в лице силовых структур использовать в предпринимательской сфере уголовно-репрессивные меры.— это коррупция, отсутствие независимости судей, влияние правоохранителей на формирование кадров (в том числе судебное) и на принятие решений, включая уголовные дела. При этом политической воли на изменение ситуации юристы не наблюдают. «До тех пор пока не будет независимых судов, можно создавать любую имитацию бурной деятельности по реформированию уголовного и уголовно-процессуального законодательства, но реальных изменений не будет, так как на практике закон не применяется»,— говорит партнер АБ «Забейда и партнеры» Дарья Константинова.

Еще одна причина давления на бизнес, как полагает адвокат Яков Гаджиев из коллегии адвокатов «Юков и партнеры»,— конъюнктура, заданная государственным аппаратом: «Общий посыл звучит так: невозможно заниматься бизнесом честно». По мнению юриста, экономическая экосистема России еще в 1990-х годах сформировалась таким образом, что само право быть предпринимателем требовало выплат некоей крыше, которая обеспечивала безопасность. С изменением системы взаимоотношений платить пришлось уже «оборотням в погонах».

Тот факт, что правоприменители традиционно воспринимают уголовный механизм как единственный эффективный способ борьбы с экономическими нарушениями, партнер, руководитель практики АЛРУД «Уголовное право, комплаенс и расследования» Магомед Гасанов объясняет недостаточным размером административных штрафов, прописанных в КоАП. Концепция нового Кодекса предусматривает, что размер штрафа будет зависеть в том числе от имущественного и финансового состояния виновного лица, но такое положение «должно применяться при условии повышения административных штрафов и освобождения бизнеса от необоснованного давления со стороны силовых структур», подчеркивает юрист.

Кроме того, государство в силу влияния внешних факторов (антироссийских санкций, падения нефтяных котировок и проч.) вынуждено ужесточать фискальную политику — ему необходимо пополнять бюджет. И, в отличие от гражданского и арбитражного судопроизводства, «именно уголовный процесс обеспечивает наиболее оперативное и гарантированное поступление сверхприбыли», добавляет Алексей Новиков, управляющий партнер Criminal Defense Firm.

В ряде случаев использование уголовно-правовых мер для разрешения экономических споров происходит по инициативе самих предпринимателей. Иногда это попытка надавить на контрагента, чтобы эффективнее разрешить гражданско-правовой конфликт. В других случаях такой способ разрешения споров представляется бизнесу дешевле гражданско-правовых механизмов. «В «идеальном» случае для возбуждения уголовного дела достаточно лишь заявления о преступлении, после чего всю юридическую работу по сбору доказательств, поиску и аресту имущества, представлению доказательств в суд осуществляют правоохранительные органы»,— говорит Магомед Гасанов.

Пока суды признают жесткие меры уголовной репрессии в отношении бизнеса законными и обоснованными, а наличие признаков преступлений в экономических спорах подтверждают приговорами, ситуация существенно не изменится, подытоживают юристы.

Дорогая инквизиция

По мнению экспертов, общая «инквизиционная» тенденция перевода гражданско-правовых споров в уголовно-правовую плоскость проявляется независимо от отрасли экономики. Но есть и отдельные статьи, по которым с учетом изменений законодательной базы дела в текущем году возбуждались особенно активно.

Так, юристы ожидают роста налоговых преступлений по статьям 199 и 199.1 УК РФ — помимо очевидного усиления фискальной политики государства об этом говорит внедрение в работу Федеральной налоговой службы (ФНС) новых программных технологий, позволяющих обеспечить автоматизацию перекрестных проверок налоговых деклараций по НДС. Количество нарушений, выявляемых в налоговой сфере, растет уже сейчас: от уклонения по уплате налогов до сокрытия имущества, подлежащего налогообложению, причем установление умысла в первом вопросе из-за невысоких стандартов доказывания остается проблематичным.

Беспокоит юристов и законодательная инициатива Следственного комитета РФ, согласно которой предлагается ввести новую статью «Налоговое мошенничество». «Это очевидно свидетельствует о том, что государство рассматривает вопрос об усилении уголовного преследования именно представителей бизнес-сообщества»,— говорит Яков Гаджиев.

Как и прежде, традиционную популярность среди «предпринимательских» составов сохраняют уголовные дела о мошенничестве. Органы следствия часто «поверхностно» оценивают факты предпринимательской деятельности и квалифицируют деяния, недостаточно четко понимая их экономическую суть. Юристы считают такую тенденцию опасной. «Корпоративные одобрения сделок, сложная структура владения бизнесом, размер ущерба — вот одни из многих вопросов, которые остро встают в этих делах, но теряются из поля зрения органов следствия и суда»,— говорит Магомед Гасанов. Кроме того, мошенничество и растрату зачастую инкриминируют бизнесу, чтобы изъять совершенные предпринимателями действия из специальной правосубъектности и тем самым обеспечить заключение их под стражу, добавляет Яков Гаджиев.

Большой общественный резонанс традиционно вызывают истории, где предприниматели привлекаются к уголовной ответственности за действия, которые бизнес-сообщество не считает противоправными. К их числу можно отнести: уголовные дела в отношении заемщиков крупных банков, по разным причинам не вернувших кредит, дела об экономически целесообразном распоряжении средствами юридического лица, квалифицированном как растрата, дела о сделках на рыночных условиях, цену которых правоохранители в дальнейшем признали необоснованной и квалифицировали действия участников сделки как хищения и многие другие.

В целом те обстоятельства, которые устанавливаются в рамках арбитражных и гражданских процессов, все чаще не учитываются в рамках уголовного судопроизводства, несмотря на прямое указание ст. 90 УПК РФ о преюдиции. В контексте уголовного дела это порой влечет за собой вынесение решения, прямо противоположного тому, что ранее было принято в арбитраже. Ярким примером эксперты считают дело банка «Восточный», в котором следствие уже давно рассматривает очевидный корпоративный конфликт сквозь призму уголовного права. Несмотря на то что основатель инвестиционного фонда Baring Vostok американский бизнесмен Майкл Калви одержал победу в рамках арбитражных судопроизводств и все решения вплоть до Верховного суда РФ были вынесены в его пользу, его уголовное преследование продолжается.

Кроме того, юристы опасаются множественных злоупотреблений из-за того, что законодатель до сих пор не предложил адекватного механизма снятия ареста имущества, сохраненного после вынесения приговора. «До тех пор пока этого не произошло, будут ситуации, в которых снять арест фактически невозможно. Из потерпевшего, чьи права и законные интересы защищаются государством, лицо превращается в потерпевшего от действий государства, чьи похищенные активы надолго замораживаются из-за существующих правовых коллизий»,— поясняет руководитель уголовно-правовой практики «Монастырский, Зюба, Степанов & партнеры» (МЗС) Семен Шевченко.

Субсидиарная ответственность: быть «хорошими свидетелями», а не «плохими обвиняемыми»

Заметно повысились для бизнес-сообщества риски субсидиарной и параллельно уголовной ответственности. Основные тренды в этом направлении задает ВС РФ, подтверждая, что для субсидиарки теперь достаточно косвенных доказательств.

Эксперты отмечают две тенденции судебной практики. Одна из них носит обвинительный характер: если человек пребывал в составе органов управления (правление, совет директоров и т. д.) и принимал участие в процедурах по согласованию сделок, то он безусловно виновен. Вторая тенденция более объективна: при ней определяется, насколько сильно лицо влияло на деятельность организации-банкрота. Александр Погодин, адвокат, член Президиума, заместитель заведующего МГКА «Бюро адвокатов «Де-юре»», отмечает, что этим риски не ограничиваются.

К примеру, судебный акт о привлечении конкретных лиц к субсидиарной ответственности, вступивший в законную силу, подтверждает неосмотрительность и неразумность их действий, причинение ущерба организации, возможные корыстные мотивы, а значит, и обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, согласно ст. 73 УПК России, в том числе умысел. В дальнейшем это дает серьезные основания возбуждать уголовные дела по популярным «резиновым» статьям: хищениям или злоупотреблениям полномочиями. И коридор возможностей, зачастую остающийся у представителей бизнеса, весьма узок: либо давать показания в отношении интересующих следствие лиц и остаться свидетелем, либо после предъявления обвинения стать участником организованной преступной группы или даже преступного сообщества (ст. 210 УК РФ).

При возникновении вопроса о необоснованном привлечении к уголовной ответственности важно не руководствоваться эмоциями и не поддаваться на провокации силовиков, предупреждает Дарья Константинова. Правоохранители могут склонять обвиняемых к «выбору без выбора» — даче недостоверных признательных показаний в обмен на избрание меры пресечения, не связанной с лишением свободы. Но «совершенно очевидно, что признание вины в подобном случае означает обвинительный приговор с почти стопроцентной вероятностью», говорит Александр Погодин. «Страх уголовной ответственности позволяет быстро получить нужные показания на нужных лиц: многие предпочитают быть «хорошими свидетелями», а не «плохими обвиняемыми»»,— поддерживает коллег управляющий партнер АБ «Романов и партнеры» Сергей Романов.

Имущественные заложники и «ковровые бомбардировки»

В уголовном деле значительно проще добиться ареста имущества, чем в арбитраже. Закон обязывает следователя незамедлительно арестовывать подозрительное имущество обвиняемых, подозреваемых и иных лиц. При этом обосновывать свои действия он не обязан — хватает предоставления сведений, дающих «достаточные основания полагать», что имущество получено в результате совершения преступления, и можно арестовывать все подряд, бесконтрольно обременяя права собственников. Партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Горбунов называет такой метод «ковровой бомбардировкой». По мнению господина Горбунова, причина непропорциональных арестов — нечеткое регулирование полномочий следствия и суда, а также отсутствие должного судебного контроля. Адвокат, советник уголовно-правовой практики АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Андрей Бастраков полагает, что полезным было бы и урегулировать в УПК институт гражданского иска в уголовном деле.

Не последнюю роль в росте необоснованных арестов играет и статистический показатель работы следователей, считает адвокат, управляющий партнер АБ «РИ-консалтинг» Олег Сопоцинский. Чем больше на следствие «давят» сверху, тем больше таких нарушений. Наиболее характерные из них — случаи, когда суды арестовывают имущество, которое лицо очевидно не могло получить в результате инкриминированного преступления (к примеру, приобрело задолго до проступка). Иногда арестовывается имущество тех, кто не привлечен к уголовной ответственности или обвиняется в преступлениях, санкция за которые не предусматривает наказания в виде штрафа. И наложенные аресты сохраняются годами, до момента завершения в судах производства по уголовным делам. «Сравнить положение собственников арестованного имущества можно только со статусом имущественных заложников»,— констатирует Дмитрий Горбунов.

Картели, которых мы не хотели

В ноябре 2020 года правительство внесло в Госдуму законопроект, предусматривающий ужесточение ответственности за картельный сговор. Сам по себе он не меняет уголовно-процессуальное законодательство, но основные риски документа, по мнению юристов, вытекают из радикального упрощения признаков состава соответствующего преступления.

Несмотря на то что сегодняшняя практика привлечения к административной ответственности по ст. 14.32 КоАП РФ весьма обширна — сотни дел о картелях и свыше 1,5 тыс. привлеченных к ответственности юридических лиц, уголовных дел по ст. 178 УК РФ все еще единицы. Законопроект предлагает упростить состав ст. 178 УК РФ и убрать обязанность доказывать, что картельное соглашение привело к ограничению конкуренции. «Такое упрощение грозит тем, что решения ФАС будут почти автоматически копироваться в приговор суда. Следствие и суд превратятся в «господ оформителей», а у нас может появиться новый силовик, фактически наделенный судебными функциями»,— опасается адвокат, управляющий партнер АБ «Большаков, Челышева и партнеры» Артур Большаков.

Если законопроект примут, количество уголовных дел начнет исчисляться сотнями, а обвиняемых — тысячами, соглашаются с ним коллеги. «На практике это приведет к тому, что решение ФАС, выявляющее признаки картельного сговора, станет основным и ведущим доказательством вины: в нем будут излагаться основные данные об имевшем место сговоре, о том, кто его заключил, о том, какой доход и как был извлечен. То есть это станет своего рода мини-обвинительным заключением, которое следствию останется только немного доработать и оформить в качестве уголовного дела»,— говорит доктор юридических наук, советник адвокатского бюро ЗКС Геннадий Есаков.

Юристы видят опасность и в предложении документа упростить порядок исчисления дохода при привлечении к уголовной ответственности. Они полагают, что уместнее этих «улучшений» будет законопроект, в котором формальное участие в торгах двух организаций (когда вторая компания пришла «только постоять») не образовывало бы административного или уголовного состава. «В этих случаях имеет место не «ограничение», а «имитация конкуренции» — и никому не причиняется вреда»,— объясняет Артур Большаков.

Также юристы напоминают, что в параллельном законопроекте ФАС просит себе право затребовать без судебного решения персональные данные и сведения об абонентах услуг связи (включая данные об IP-адресах и принадлежности номеров), а также изымать документы и предметы в случае отказа добровольно выдать их без судебного решения. «Это фактически дублирует следственные действия и облегчает будущую работу следователя. Следующим шагом будет желание ФАС заполучить право расследовать уголовные дела о картелях, но этого не хочется видеть даже в страшном сне»,— говорит Геннадий Есаков.

Споры с ФНС: «страусиная» тактика не работает

Юристы единодушны: сегодняшняя арбитражная практика складывается исключительно в пользу налоговых органов и надеяться, что дело против ФНС рассмотрят в суде объективно и беспристрастно, весьма опрометчиво.

В сложившейся ситуации основная стратегия бизнеса, которой рекомендует придерживаться старший партнер АБ «Романов и партнеры» Марина Барабанова,— осмотрительность при заключении сделок и их дотошно верное документальное оформление. Защищаться от претензий налоговиков нужно не перед судебными заседаниями, а задолго до назначения выездных налоговых проверок.

Тем более, как говорит адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро ЗКС Денис Саушкин, каждый бизнес вне зависимости от величины хорошо знает свои слабые места, на которые ФНС в первую очередь посмотрит в ходе такой проверки. «У строителей это подрядчики, чей штат не позволяет производить работы в заявленном объеме, и в итоге их начнут подозревать в обналичивании денег для расчета с иностранными рабочими. Слабое место ритейла — непрофильные услуги, на основании которых безналичные деньги приходят в компанию в обмен на кэш. У импортеров — взаимодействие с брокером, который занизил таможенную стоимость и уменьшил НДС. Ровно по этим же следам пойдет следователь в случае возбуждения уголовного дела»,— объясняет Денис Саушкин.

И если бизнесу не хочется встречаться со следствием, возможный выход — провести аудит с участием специалистов, имеющих опыт сопровождения налоговых проверок. Профессионалы «просканируют» архитектуру бизнеса на десятилетнюю глубину — именно таков срок давности по налоговым преступлениям с недоимкой свыше 45 млн руб. Они же подскажут, какие перспективы налоговых доначислений имеются у компании в настоящий момент. Если же в компанию поступят обоснованные уголовно-правовые претензии, в каждом случае следует рассматривать возможность подачи уточненной налоговой декларации либо возмещения вреда, причиненного преступлением.

Кроме того, юристы рекомендуют не уклоняться от участия в мероприятиях предпроверочного контроля. «Главная стратегическая рекомендация текущего года: «страусиная» тактика не работает. Чем быстрее вы возьмете ситуацию под контроль, тем меньше ущерба принесет внимание налоговых органов, а за ними — следователей и сотрудников УЭБиПК»,— говорит Денис Саушкин.

«Российская уголовная Фемида больна давно и тяжело»

На текущий момент у бизнеса нет защиты от необоснованного уголовного преследования, с сожалением констатируют юристы. И российская судебная система сегодня не способна дать таких гарантий — не в последнюю очередь потому, что лишена возможности существенно вмешиваться в процедуру производства по уголовному делу до момента его поступления в суд, говорит Дмитрий Горбунов.

Несмотря на неоднократные разъяснения, которые ВС РФ давал по поводу запрета на помещение под стражу предпринимателей и топ-менеджеров по делам экономической направленности, суды на местах редко отказывают следователям в аресте. Александр Погодин называет этот запрет «мертвой нормой», поскольку «квалификация действий обвиняемых является исключительной прерогативой следствия». Улучшить ситуацию, по мнению господина Погодина, способно расширение подсудности суда присяжных, создание реальных условий для независимости судов и реальная, а не гипотетическая, возможность оправдательного приговора.

Кроме того, юристы отмечают, что ст. 125 УПК РФ, позволяющая обжаловать незаконные действия следователя в ходе предварительного следствия, фактически не работает: перегруженные суды не в состоянии переварить огромное количество обращений. Проблему решит появление института следственного судьи, который и будет рассматривать соответствующие жалобы, полагает Андрей Бастраков.

А в случаях, когда очевидные основания прекратить уголовное дело в отношении конкретного обвиняемого налицо, силовики стараются максимально отложить принятие такого решения в угоду статистике, делится наблюдениями председатель коллегии адвокатов SZP Law Дмитрий Солдаткин. Его поддерживает Алексей Новиков: «Согласно статистике, отмена решений следователя, прокурора или нижестоящего суда — явление редкое. А вынесение оправдательного приговора является не чем иным, как из ряда вон выходящим событием всероссийского масштаба».

Еще одна сложность, по мнению господина Бастракова,— то, что многие дела возбуждаются на основании рапортов оперативных сотрудников или заявлений лиц, в действительности не понесших никакого ущерба: «Необоснованное признание их потерпевшими является большой проблемой, поскольку таким образом они получают возможность влиять на ход расследования по делу, могут настаивать на аресте имущества или применении к предпринимателям наиболее строгой меры пресечения».

Определенные изменения по совершенствованию законов и системы работы силовиков, конечно, идут, но на практике реализуются очень медленно. Причиной тому отчасти служит то, что перспективные законопроекты, которые позволили бы судебной системе работать эффективнее, предварительно согласовываются с профильными силовыми структурами. «Естественно, что дальше статуса законопроекта ничего не продвигается, поскольку иначе отлаженная система претерпела бы сбои»,— объясняет медленную эволюцию Дмитрий Горбунов.

Партнер АБ «Романов и партнеры» Матвей Протасов оценивает общую ситуацию категорично: «Российская уголовная Фемида больна давно и тяжело, и признаков устойчивой ремиссии со времен дела ЮКОСа у нее, к сожалению, не наблюдается». Как считает господин Протасов, судебная система сегодня наглядно демонстрирует привычную для страны концепцию двоемыслия, в рамках которой гуманизация уголовного права в отношении предпринимателей более десяти лет проходит по принципу «шаг вперед, два назад». Специальных законодательных норм и разъяснений пленума ВС РФ, призванных смягчить участь неудачливых коммерсантов, становится все больше — и тем циничнее их нарушают низовые суды. «Решения в пользу предпринимателей суды намного чаще принимают от безысходности, чем по справедливости»,— резюмирует юрист.

До тех пор пока следователь, прокурор и суд действуют как одна слаженная команда, цель которой после возбуждения дела заключается в вынесении обвинительного приговора, а не объективном установлении всех обстоятельств дела, говорить о наличии судебных гарантий по защите от давления на бизнес не приходится, соглашается адвокат МЗС Валерий Застрожин.

Но есть в этом темном царстве и положительные моменты, которые отмечают юристы. Во-первых, суды выносят оправдательные приговоры по ст. 210 УК РФ. Во-вторых, расширилась компетенция суда присяжных. И третье: с началом работы новых апелляционных и кассационных судов общей юрисдикции пересмотров по «предпринимательским» уголовным делам стало больше.

Что касается снижения числа заявлений, подаваемых в правоохранительные органы на предпринимателей, юристы считают, что в 2021 году его лучше не ждать. «Заявления зачастую подаются конкурентами и контрагентами при возникновении конфликтов, а текущая экономическая ситуация не позволяет прогнозировать снижение числа споров и банкротств в следующем году»,— резюмирует Семен Шевченко.

https://www.kommersant.ru/doc/4595995